Поди разбери...

Еще в районе строящейся развязки на выезде из Долгопрудного, где движение всегда замедлено, меня насторожили неправильные звуки, исходящие то ли от переднего то ли от заднего колеса. Источник не удавалось определить -- строящиеся по бокам проезжей части сооружения создавали эхо, да и машины, между рядами которых я пробирался, словно бормотали каждая по-своему: "Когда же, наконец, доделают эту дорогу?...".  Тревожно вслушиваясь, я вспоминал детский  велосипедный тюнинг. Мы прикрепляли к вилке обрывки фотопленки. Она задевала за спицы и "профессионально" стрекотала. Что не в порядке: тормозные колодки? Недокрутили какой-нибудь болт?…

…А начинался вчерашний день неплохо. В десять сели завтракать. Появилась первая оса и я принялся демонстрировать Маринке авторский метод отлова насекомых посредством бокала и бумажки. Вдруг звонок с работы: приезжай в офис, шеф всех собирает. Через час я уже бодро катился в сторону мегаполиса.  Надо так надо, не все коту масленица. Я так и договаривался: пока дома идет капремонт, буду жить с семьей на даче и работать удаленно, а по первому вызову -- верхом на железного коня и в Москву. Дорога была свободна, не то что встречное движение. С утра пораньше в пятницу москвичи уже спешили на дачи. Маринка тем временем тоже отправилась в город проверить, как там идет ремонт. Появились очень нехорошие подозрения относительно хода работ. Небезосновательные, как выяснилось позже.

Мотоциклу давно требовалось техобслуживание. С момента последнего, в начале сезона, я накатал около 8 тысяч. Антифриз и тормозную жидкость не менял с момента покупки два года назад. Так что, решил убить двух зайцев сразу: и ТО сделать и на работе показаться. Со МКАДа свернул в Крылатское, там, в знакомом мотосервисе оставил свой "Kawasaki", сам же отправился в другой конец города к коллегам.

В  сервис вернулся поздно вечером. Слава богу, прекратился дождь, казалось, навсегда подводящий черту под быстротечным летом. Было зябко, я пожалел, что не взял с собой ничего теплого. Чтобы хоть как-то утеплиться натянул дождевой комбинезон. С большим удовольствием отправился бы на дачу не на ночь глядя, а с утра, но ночевать в Москве было негде. В квартире полная разруха, да и ключей с собой не было, а Маринка уже мчалась на экспрессе в Дмитров.

Пробок в обычных местах Дмитровки не наблюдалось. Чем не повод для улучшения настроения? Не тут-то было.  Появился этот странный стук.

На Дмитровском шоссе есть две заправки BP. Одна -- примерно в 20 км от Дмитрова, по ходу движения. Другая -- на таком же расстоянии от столицы, тоже по ходу движения. Между ними 20 километров. Одна в селе Еремино, другая -- в Ермолино. Я всегда делаю остановку либо здесь либо там, смотря в какую сторону еду.

На сей раз вместо того, чтобы просто курить и разговаривать по телефону я  достал фонарик и стал проверять, что с мотоциклом не так. Колеса, вроде бы, в порядке. Новые тормозные колодки на месте. Уровень масла в таких условиях не проверишь -- индикатор на Kawasaki так расположен, что и при ярком свете едва разглядишь.  Приборы не подавали признаков тревоги. …Стоп, а что это за брызги возле отверстия куда заливается масло? Почему пробка не закручена до конца? Ага, в сервисе накосячили! Мастер там толковый, я его давно знаю, не то что помощники, которым он делегирует простые виды работ. Ну все, в последний раз делаю техобслуживание не собственными руками!  Закрутил пробку, еду дальше. Стуки не прекращаются. "Ладно,-- уговариваю себя,-- хватит нервничать, едет -- и слава богу, не отвлекайся от дороги!" Но стуки не дают покоя: при снижении скорости они слышны отчетливее. А тут как раз приходится медленно пробираться между рядами, причем на участке трассы,  где пробок обычно не бывает.

На последнем участке маршрута -- пустынном узком шоссе, ведущем через пойму Яхромы -- стуки сменились скрипом, как у несмазанных колес телеги, пронзительным как визг, громче рокота мотора. Я заметил, что они возникают когда я работаю газом. Стоило начать катиться, ничего не скрипело. Значит, дело не в колесах. Главное -- доехать. Веселая будет ночка, если я застряну тут, в темноте, на пустой дороге. Туман становился все гуще, дорожная разметка и знаки возникали, словно ниоткуда. Сзади не некотором расстоянии пристроилась машина, не отставая и не обгоняя, что, в общем-то правильно в таких условиях, но мне от этого становилось еще более не по себе. Чуть не пропустил нужный поворот. Съехал на обочину, позволив автомобилю проехать, еще раз осмотрел мотоцикл; ничего не обнаружив, двинулся дальше, прикидывая, с какого места я смогу докатить его до дома руками, если что.  "Ну все, отсюда точно смогу",-- подумал перед съездом с шоссе в дачный поселок.

Сегодня утром звоню механику Юре, рассказываю, что случилось. "Проверь уровень масла",-- советует он. Проверяю, не вижу в окошке никакого уровня. Неужели все масло вытекло по дороге? Если так, то как вообще я вообще доехал?  Юра, не долго думая, отправил ко мне своего помощника -- того самого, который занимался мотоциклом. Не буду рассказывать, как мы перезаливали масло, строили догадки. Причина неисправности оказалась совсем в другом.  Приводной ремень съехал с ведущей звезды оттого, что открутился болт, на котором она держится. Крышечка, придерживающая и предохраняющая болт, сломалась. Когда и отчего: из-за какой-нибудь очередной ямы на дороге? В результате незначительного падения год или два назад?  Поди разбери...

Харьков -- Москва

Выехать из Харькова пораньше не удалось, но переход границы все равно занял не больше часа. Украинский таможенник дотошно осмотрел мои кофры и сумки до мельчайших кармашков. Понюхал трубочный табак, ощупал кисет, потребовал показать все трубки (их было три штуки), расспросил о каждом курительном аксессуаре. Думаю, теперь если карьера на таможне у него не сложится, он мог бы устроиться в табачный магазин. Может, на таможне ждали наркокурьера на черном "Kawasaki"? …Да нет, скорее всего, он просто надеялся заработать -- ну не может же мотоциклист не везти хоть немного марихуаны. Впрочем, держался он вежливо, а мне было забавно. Единственное место, куда он не догадался заглянуть -- а прятать что-либо я стал бы именно там -- так это под седло мотоцикла.

В Белгородской области стало заметно холоднее. Шоссе вилось по холмистой местности. Стадо облаков растянулось от горизонта к горизонту. Почти все окружающее пространство было занято небом, и казалось, мотоцикл не едет, а летит.

Когда путешествуешь в голове все время горит "красная лампочка", не одна так другая. Вот бензина осталось меньше четверти бака, надо высматривать заправку. Не успел заправиться -- есть хочется. Еще немного проехал -- спина заныла, пора искать место для привала. Потом вода закончилась. Телефон и разные гаджеты требуют зарядки. Похолодало или, наоборот, стало жарко -- ищешь, где бы переодеться…

После пересечения границы главной заботой было отсутствие наличных и связи. Билайновский счет обнулился, я находился в роуминге, так что не было возможности даже отправить своей прекрасной половине SMS-ку. Наличных рублей было всего три сотни. Их следовало беречь на случай если закончится бензин, а на ближайшей заправке не будут принимать карточки. Вдобавок, как назло я забыл зарядить нашлемную гарнитуру. С гарнитурой вопрос решался просто. Я одел второй шлем, а свой повесил на спинку и вставил в гарнитуру зарядку от 12 вольтовой розетки под седлом. Что предстояло сделать в первую очередь -- так это отыскать сбербанковский банкомат, оплатить Билайн и снять деньги с пластиковой карточки. По мнению "Прогорода", ближайшее отделение "Сбербанка" находилось в Орле, то есть, через 300 километров. Я не поверил, и правильно. Банкомат встретился уже в Фатеже -- этот городок, находящийся в Курской области, запомнился мне по прошлым поездкам своими освещенными улицами и хорошей дорожной разметкой. Надо сказать, Курскую область на сей раз я вообще не узнал: вместо разбитых дорог с реликтовыми отпечатками гусениц -- гладкий асфальт, разгоняйся - не хочу. Я снял наличные, оплатил мобильную связь и, наконец, связался с родными, которые уже изрядно переволновались, несмотря на телепатические сигналы, которые я посылал всю дорогу.

Еще два-три часа и я подъехал к мотелю "Лиана", где прежде несколько раз останавливался переночевать, впервые -- с Ваней в 2010 году. Там как следует пообедал, оделся потеплее, сменил раздражавшую глаз контактную линзу на очки с желтыми стеклами, одел шлем с беспроводной гарнитурой -- словом, подготовился к последнему этапу поездки. До Москвы оставалось около 400 километров.

***

Орел запомнился мне как желтый город, поскольку теперь я смотрел на мир через желтые стекла очков, да и закат был таким, будто небо задернули бледно-желтой гардиной. Я мало что разглядел, в памяти сохранился лишь вид нескольких улиц, мост через железную дорогу и Т-34 на площади. А торговый центр ничем не отличался от своих двойников-уродцев в других городах. Я выехал на Московское шоссе, оттуда -- вновь на Крымскую трассу, по которому шел сплошной поток грузовиков и легковых машин. Темнело.

Внезапно асфальт стал мокрым, небо опустилось, ветровое стекло покрылось мелкими каплями то ли дождя то ли тумана. Я увидел, как двое мотоциклистов-штурмовиков, обогнавшие меня ранее, стоят на обочине и одевают одинаковые непромокаемые костюмы. "Если погода серьезно испортится,-- подумал я -- шансов на возвращение домой до утра мало". Чтобы создать какое-то ощущение уюта, я переключил навигатор с "Прогорода" на музыку, но это не помогло, тем более что устройство то и дело отключалось. Позвонила Марина. Когда в шлеме зазвучал ее голос, возникло ощущение, будто я из открытого космоса связываюсь с родной планетой. Они со Степой уже мчались на поезде из Феодосии в Харьков.

К счастью, погода не подвела.

Вот мост через реку Зушу, где мы с Ваней однажды купались, чуть дальше светится знакомая бензоколонка. Меня, как магнитом, притягивает туда, хотя бензина достаточно. Покупаю какие-то ненужные салфетки, роняю мелочь и вместо того, чтобы лезть за ними под прилавок, говорю улыбчивой продавщице:
-- Я тут монетки уронил -- значит, вернусь.
-- Возвращайтесь!

И правда хочется вернуться, только по пути в другую сторону, чтобы с каждой сотней километров становилось теплее.

Возле кафе на той же парковке замечаю мотоцикл -- снаряженный для дальней поездки спорт-турист.

-- Ну и как, думаете доехать до Москвы?-- спросил, улыбаясь, молодой светловолосый мужчина, вышедший из кафе.
-- Ну, потихоньку, попробую пристроиться за каким-нибудь грузовиком,-- ответил я.-- А вы?
-- То же самое. Я уже здорово устал…

Он  ехал с женой тоже из Украины в Москву и прошел за день уже около тысячи километров. Я выехал с заправки первым, но вскоре они меня обогнали, приветливо посигналив. На следующей остановке, в городке Плавск, они снова проехали мимо пока я возился с отключившимся навигатором и отгонял от себя мысль о ночевке в местной гостинице . Перед этим был тяжелый участок, где шел ремонт дороги, и контакты разомкнулись. В третий раз мы встретились на заправке недалеко от Тулы. Тут Костя -- так звали водителя -- выглядел уже сильно измотанным. У меня же от усталости наоборот было нездоровое возбуждение, хотелось болтать без умолку. Я спросил его жену, Иру, как она переносит такую долгую дорогу в качестве пассажира и очень удивился когда она пожала плечами и, кажется, вообще не поняла, в чем может заключаться неудобство.

-- Ну как же, водитель хотя бы за руль держится, а пассажир…
-- Да тут на заднем сидении много за что можно держаться.

Пуская я совсем не знаком с таким классом мотоциклов как спорт-турист, но по-моему, это все равно  подвиг -- проехать пассажиром такое расстояние и не жаловаться.

Оказывается, они путешествуют не в первый раз. Недавно ездили в Румынию. Услышав это, я тут же предложил в следующий раз съездить вместе в Болгарию или в одну из стран бывшей Югославии. Мы обменялись электронными адресами.

От Тулы до Москвы оставалось меньше 200 километров. Этот участок пути оказался самым сложным. Время было позднее. Ровное движение убаюкивало. Я настолько вымотался, что временами чувствовал: еще немного и сознание уплывет. Чтобы не уснуть, периодически открывал визор шлема, подставляя лицо ветру, а еще распевал песни. Ори хоть во всю глотку -- никто не услышит. Хорошо шла грустная песня Челентано "Confessa", "Отель Калифорния" -- он преследует меня в ходе всего путешествия -- и, кажется, даже "Таганка, все ночи полные огня". Что еще пел, не помню.

Последнюю остановку сделал на Shell-овской бензоколонке в полусотне километров от Москвы. Выпил кофе, хотя в нем уже не было необходимости, поскольку к этому моменту открылось второе дыхание. Заправщик, похожий отчасти на зэка, отчасти -- на пациента психлечебницы, предложил залить 98-й вместо 95-го. Мол, его бывший спортбайк на 98-м просто летал. Я вежливо отказался. Потом он долго извинялся за то, что капнул бензином на бак. Я сказал, что все нормально, но он не переставал извиняться.

-- У кого не было мотоцикла -- тот не поймет,-- все приговаривал он.
-- А сейчас уже не ездите на мотоцикле?
-- Нет, сменил два колеса на четыре. ...У кого не было -- тот не поймет...

Через полчаса или около того я был уже в зоне притяжения мегаполиса. МКАД, Мичуринский проспект… почти ничего не изменилось. Уезжал ли я вообще отсюда? Пожалуй, все-таки уезжал, иначе почему, въехав в город, снижаю скорость до 60-ти? И куда делось былое напряжение, не отпускавшее когда я ездил по городу?

Феодосия - Харьков

Первые сто километров -- как чашка кофе воскресным утром. Не до конца проснулся, не торопишься -- все одно, раньше ночи не поспеешь. Можно спокойно катиться, добродушно пропуская тех, кому не терпится. И куда спешить по симферопольскому шоссе в 11 утра? Слева горы, за горами море, справа виноградники. ...Однако, высоко забрался -- подумалось когда в ушах стало закладывать.

До Чонгара -- границы Крымской автономной области -- добрался в самый зной. Остановился перекусить. Солнце палило так, что пришлось доставать из кофра шляпу.

-- ...Полтора литра?
-- Девятьсот, "недолитр",-- ответил я уже, наверное, в девятисотый раз.
-- Вижу,-- уверенным тоном сказал мужичок.-- Один ездишь?
-- Сейчас да.
-- На "балконе" бываешь?
-- Где-где?
-- Сам с Москвы?
-- Да.
-- Странно...
-- А, на "горе" что-ли? Бываю... редко -- соврал я.
-- Ну, бывай, удачи.

Пообщались, нечего сказать.

Дальше началась обычная для крымской трассы гонка. Ничего нового. Впрочем, дорога не выглядела перегруженной, как неделю назад, поэтому я решил ехать по М2 до самой Москвы вместо того, чтобы  делать крюк через Луганск, Новобелую и Воронеж, как в прошлый раз. В Харькове жила маринина подруга, у которой  можно было переночевать. От Харькова до границы совсем недалеко, c утра там не должно быть много народа.

Часы летели быстро, километры -- медленно. Солнце опускалось все ниже и тени деревьев, растущих вдоль встречной полосы, удлинялись. Оно почти все время находилось слева, где ему и положено быть когда едешь на север. Теперь чтобы гарантировано припарковаться в тени пришлось бы разворачиваться. Так что, место для очередного привала надо было долго высматривать. Один раз я съехал в перелесок, где стояли торговцы, каких на крымской трассе полно. Выпил чаю из термоса, сжевал хачапури. Подошли ребята, торговавшие арбузами.

-- Вы что, переночевать остановились?-- спросил один.
-- Да нет, просто передохнуть.
-- И не надо. А то один вот так остановился с палаткой...
-- Ночевать я бы не рискнул.
-- ...Мотоцикл потом так и не нашли.

Узнавать подробнее, что случилось с бедолагой, который тут заночевал, почему-то не тянуло.

-- Хотите арбуза?
-- Нет, спасибо, я уже опаздываю.

И в самом деле, даже по оптимистичному прогнозу в Харьков приехать мне светило не раньше полуночи. И кто знает, какая там дальше дорога.

На закате въехал в город Запорожье. На выезде движение внезапно замедлилось. Ясно, впереди авария. Вначале я увидел фуры и светоотражающие жилеты суетившихся рядом гаишников. Поравнявшись с ними, заметил под грузовиком полностью развороченный мотоцикл и -- боже мой -- неподвижное тело мотоциклиста. Я решил, что тут уже ничем не поможешь и проехал мимо, хотя на самом деле стоило остановиться: вдруг я чем-то все же мог оказаться полезен -- хотя бы позвонить куда... Возможно, это тот самый мотоциклист, который обогнал меня двумя часами ранее. Несся по разделительной линии. Позже я прочитал в новостях, что он  врезался в фуру, поворачивавшую налево, и погиб на месте.

До Харькова оставалось около 200 километров когда навигатор увел меня с трассы M2 в темноту. Предстояло проехать городок Новомосковск. Знаю твои повадки, говорю ему -- сейчас заведешь в какую-нибудь глушь, потом пробирайся через ямы. Не успокаивали даже даже уверения местных жителей, что все правильно, они сами так ездят. Я не поверил своим глазам когда после получасовой тряски вдруг выехал на великолепную магистраль с ровным новеньким асфальтом и разделенными полосами движения. И совершенно свободную! Открываю газ и вот уже не еду, а лечу. Теплый встречный ветер. Огромная рыжая Луна справа. Вне дорожного полотна чернота; кто знает, что там -- может, вообще ничего нет, мир заканчивается. "Теперь ты понимаешь, для каких дорог создан"?-- спросил я у мотоцикла. В ответ -- радостное рычание мотора.

Наслаждаясь движением, я не заметил как бензина осталось меньше, чем на четверть бака. Пришлось снизить скорость, чтобы не так сильно жечь бензин. Десяток, еще десяток километров, а заправок не видать. Наконец, когда стрелка бензометра легла, а до города оставалось 90 километров, показалась местная "Татнефть". На заправке слышался московский мат. Почти все авто были с российскими номерами. Обсуждались гигантские очереди на границе. Чтобы наполнить бак, отдал последние гривны и еще доплатил 50 рублей. Карточки тут, как назло, не принимали.

Я снова набрал скорость. Вдруг впереди заметил габарит мотоцикла. Надо же, нашелся мотоциклист, который едет медленнее меня. Номер украинский. Перебибикнулись. Дальше попеременно обгоняли друг друга. Потом я поехал быстрее. Когда остановился на очередной заправке, чтобы одеться потеплее, другой мотоциклист тоже заехал и мы познакомились. Вежливый такой паренек лет тридцати. Зовут Павел. Живет в Харькове. Выехал просто покататься на своей CB400. Вначале, говорит, я не понял, кто за мной едет. Вижу в зеркало какой-то светящийся треугольник (то есть, мою фару и два подфарника ниже). Поговорили о том о сем. Он рассказал, что буквально перед ним автомобилист сбил кошку. "Это что,-- говорю.-- Я мертвого мотоциклиста видел…"  Павел -- так звали моего нового знакомого -- предложил проводить меня до нужной улицы в городе. "Увидишь ночной Харьков. Проспект Гагарина -- там только асфальт новый положили".  И я поехал вслед за ним, не особенно задумываясь о маршруте. Если по трассе Павел ехал осторожно, то в городе перешел на галоп. Один раз даже пришлось тормозить в пол перед светофором. Проспект Гагарина и в самом деле выглядел хорошо. Напомнил Рублевку. Наконец, мы доехали до нужной улицы и попрощались. Я поблагодарил своего провожатого. Без его помощи поиск нужной улицы грозил превратиться в очередной квест, даже несмотря на навигатор. Время было позднее -- час ночи -- и мне было неудобно опаздывать на ночлег. Я оставил свой телефон на случай, если Павел заедет в Москву. Однажды он уже приезжал на мотоцикле.

Вскоре я уже сидел на уютной кухне, уплетал борщ и общался с гостеприимной хозяйкой. За окном шумели тополя, над ними светились звезды. Вот бы так застыть на полпути, ниоткуда не уезжая, никуда не приезжая.

Орочьи разъезды

***
-- Вы что, нарочно?-- возмутился инспектор.-- Вот, как я по-вашему должен поступить когда вы прямо у меня перед глазами пересекаете сплошную?
-- Виноват,-- отвечаю, сокрушенно мотая головой.-- Растерялся. Пропустил поворот на Мариуполь.
-- Да вон же указатель, его видно за сто метров!
-- А навигатор предлагает прямо. Вот я и не…
-- На навигаторе стоит короткий маршрут. Можно и так и так. Вам как лучше: через город или в обход?

Через город я ехать как раз не собирался, памятуя неприятный эпизод с сотрудниками донецкой автоинспекции.

-- Желательно по объездной.
-- А дальше?
-- В Крым.
-- Тогда поворачивайте. Счастливого пути.

Воздавая хвалу всем богам, чьи имена успел вспомнить в течение нескольких секунд, требующихся Kawasaki VN900, чтобы разогнаться до 100 км/ч, я продолжил маршрут. Предстояло проехать примерно 600 километров. Из Горловки я выехал в восемь утра и в Феодосию рассчитывал прибыть около восьми вечера.

Перед Запорожьем остановился, чтобы позвонить Саше, который ждал меня в Феодосии. Сообщил, что полпути уже позади.

-- Тут кругом настоящие степи,-- говорю.-- Родина скифов.
-- Скифы скифами, а сейчас можно наткнуться на орочьи разъезды…

Как в воду глядел. Через километр меня снова остановили стражи порядка, на сей раз без каких-либо нарушений с моей стороны. С противоположной стороны дороги подошел чернявый инспектор.

-- Так, Москоу-сити… Вас уже останавливали для проверки?
-- Нет.
-- Документы -- все.

Я достал паспорт.

-- Куда едем?

Я начал было отвечать, как вдруг выражение на лице инспектора изменилось.

-- Ой, а чем это от вас пахнет? Перегар! А ну-ка пойдемте…

Патрульная машина стояла на противоположной стороне. Дальнейший сценарий был мне предельно ясен, поэтому не пройдя нескольких шагов, я твердо сказал:

-- Если ваш алкотестер сейчас что-нибудь покажет, я буду звонить по всем телефонам доверия. Потому что в дороге принципиально не пью.

Инспектор остановился.

-- Не брешете?

Мы уже вернулись к мотоциклу.

-- Абсолютно. Особенно после случая когда меня в Донецке вот так разводили на алкотестере.
-- Это когда?
-- Два года назад.
-- И сколько такой мотоцикл стоит?-- переменил тему чернявый.

После обмена стандартными репликами меня отпустили, не пришлось даже доставать права. "Теперь понятно, почему он меня так настойчиво спрашивал, не останавливали ли раньше,-- думал я, -- Интересно, патрули обмениваются друг с другом информацией? Мол, такого-то не останавливайте, мы его уже обчистили. А с этим не стоит связываться"…

***
С каждым часом становилось все жарче, ветер чуть ли не обжигал. Но кожаную куртку я не снимал, только молнию расстегнул -- мало ли что. Все чаще хотелось делать передышки, только не где попало, так как мусор на обочинах и съездах угнетал. Наконец, на участке между Бердянском и Мелитополем я съехал на проселочную дорогу, а оттуда, через траву -- в рощицу. Поприветствовал местных духов, перекусил, зажег трубку и улегся на куртку рядом с "Вулканом". Хотелось поделиться настроением, поэтому я достал телефон и написал в фейсбуке:

"Лежу, отдыхаю рядом с железным конем в дубовой рощице. До Феодосии 350 км. Кругом степи, по которым когда-то носились скифы, а сейчас -- только дикий ветер".

Не успел я разогнаться, как заметил, что экран навигатора погас. Остановился. Попытался включить -- ничего не изменилось. Снял устройство с крепления-"кредла", вытащил и снова вставил блок питания. Экран оставался мертвым. "Вот, ведь, дешевое китайское дерьмо. Шесть тысяч на ветер… Ладно, куда ехать -- и так ясно." Питание навигатор получал непосредственно от аккумулятора и я решил, что скорее всего при включении стартера произошел скачок напряжения и что-то внутри перегорело. Остается переложить устройство в сумку и вернуть продавцу по возвращении домой. Самая большая потеря -- испорченное настроение. Не питая особой надежды, я все-таки еще раз вставил навигатор в "кредл", после чего разомкнул и снова закрутил разъем под фарой, который соединяет шнур питания, идущий от аккумулятора, со шнуром, входящим в "кредл". О чудо: навигатор заработал! Значит, контакт из-за тряски разъединился и навигатор проработал ровно столько, на сколько хватило его блока питания.

Путь от Мелитополя до Джанкоя -- часть популярной Крымской трассы -- оказался самым сложным участком маршрута. Навстречу шел сплошной поток автомобилей -- исход отпускников. Попутный поток был меньше, но и тут рано или поздно транспорт сбивался в цепочки во главе с каким-нибудь самосвалом. Каждому хотелось как можно скорее выскочить из колонны. Таких хамских и безумных обгонов, как на этой дороге, мне еще не доводилось видеть: двойные и тройные, через сплошную, невзирая на запрещающие знаки… Некоторые встречники выезжали на мою полосу прямо у меня перед носом, особенно когда я находился ближе к обочине. В конце концов я стал уже при виде выезжающей навстречу мне машины махать левой рукой с криком: "убирайся на х**!", впрочем, это помогало ничуть не больше, чем дальний свет и яркие подфарники. "Тут всегда борьба за выживание",-- сказал один водитель, с которым я разговорился на очередной заправке.

Как-то мое внимание привлекли красные флаги, развевающиеся на обочине. Я присмотрелся и увидел старые советские мотоциклы с колясками цвета хаки. Я погудел их владельцам, но останавливаться не стал, так как торопился, хоть впоследствии и жалел об этом.

Наконец, Чонгарский перешеек, соединяющий материк с полуостровом. В нос ударил запах соли. С обеих сторон -- белая, будто ледяная поверхность. Это было соляное озеро Сиваш.

Не доезжая до Джанкоя, я остановился на мойке.

-- Сколько у вас стоит помыть мотоцикл?
-- Мотоциклы не моем… Шучу,-- ответил загорелый паренек.-- Я сам мотоциклист.

Мы поболтали немного и он принялся наводить красоту на мой "Вулкан", а я отошел в тень и курил там в течение… почти часа. Паренек-то оказался перфекционистом. Но  мотоцикл вполне заслужил такого к себе отношения. За дорогу я по-настоящему его полюбил. Редкий случай в жизни когда ты полностью доволен тем, что имеешь.

-- Спасибо, так тщательно мой мотоцикл еще никто не мыл,-- сказал я, протягивая мойщику 30 гривен (примерно 120 рублей).
-- Да я свой как начну мыть, не могу остановиться, два часа на это уходит…


Из-за задержки на мойке я приехал в Феодосию минут на 20 позже, чем собирался. Последние 15 минут пришлось ехать в темноте. Остановился у знакомых серых ворот. "Подойду через пять минут",-- сказал Саша по телефону. Я выключил зажигание, навигатор и слился с темнотой. Только на шлеме продолжал мигать синий индикатор Bluetooth. Так мы и стояли -- я и мотоцикл, -- а нас обтекал поток людей, возвращавшихся с пляжа.

Zombie Land

***

До границы оставалось около 70 километров. Настроение было сонно-благодушным. Я пропускал попутные машины, улыбался автомобилистам, остановившимся на привал у обочины. По-настоящему проснулся только когда из-за закрытого поворота со встречной полосы прямо на меня выскочила "Волга", обогонявшая два идущие подряд грузовика. Те предупредительно гудели, но остолоп ничего не понял и чуть меня не убил. Будь я на машине, а не на мотоцикле, мы бы не разминулись. Благодушие как рукой сняло. Я выматерился и сказал себе, что пора переключаться в боевой режим.

Наконец, поворот на Новобелую. Дорога, запомнившаяся мне когда-то как живописная, за два года успела прийти в упадок. Пропускной пункт в Новобелой, как и ожидалось, был совершенно свободен. В вагончике пограничного контроля с российской стороны сидела худенькая брюнетка с тонкими чертами лица; такую красоту не встретишь даже… гм, в московском метро. Представляю, какие страсти кипят вокруг нее в местном военном городке! Таможенник осмотрел мои кофры и спросил, нет ли у меня травматики, холодного оружия или электрошокера. "Абсолютно ничего такого",-- ответил я,-- Хотя с удовольствием взял бы". Офицер шутку не оценил. Украинские пограничники были куда разговорчивее. Подробно расспросили: куда и зачем еду, где и кем работаю, сколько стоит такой мотоцикл, почему не ношу защитный панцирь, как другие мотоциклисты. Через полчаса я отъехал от заставы, и остановился, чтобы глотнуть чаю, съесть, забрызгивая одежду, помидор, отправить Марине SMS-ку и настроить навигатор на новый маршрут: Новобелая-Горловка. Становилось все жарче.

…Вот тут я и допустил серьезную ошибку: вместо того, чтобы ехать по магистрали через Луганск, доверился маршруту, который навигационная программа оценила как "удобный". Может, он и удобный, если у тебя не колеса, а гусеницы. А в моем случае эта поездка стала приключением в Zombie Land.

В каждом пост-апокалиптическом боевике встречается персонаж, прокладывающий на чоппере путь мимо остановившихся заводов, через опустевшие селения и запущенные поля. Сказать, что дороги здесь убитые -- не сказать ничего. Местами они выглядят как после авиа-налета. По сельской местности еще можно двигаться кое-как, но стоит въехать в населенный пункт, как скорость падает до 20-30 км/ч. За любым поворотом асфальт может перейти в песок, сморщиться в застывшие дюны либо превратиться в миниатюрную модель лунной поверхности. Дороги не зря сравнивают с артериями -- перекрой их и жизнь остановится. Обитатели здешних мест, наверное, давно не верят, что их быт когда-нибудь наладится, отсюда -- цинизм.

"Хорошо у них там, в постапокалиптической реальности,-- думал я, пытаясь компенсировать газом дерганья коробки передач.-- сломался мотоцикл -- заходишь в любой мотосалон и берешь новый. Там, ясное дело, зомбяки в комбинезонах, зато какой выбор! А мне что делать, если сейчас, к примеру, приводной ремень порвется?…"

А может, я стал персонажем компьютерной игры все того же постапокалиптического жанра? Иначе как объяснить многократное появление на участках между селами прекрасных велосипедисток? В платьице, платочке, с корзинкой. Не иначе, бонусы. Прошел уровень -- глотни чайку из термоса, собери бонусы, переходи на следующий. Добравшись с грехом пополам до Старобельска, я обменял рубли на гривны и приобрел ценный артефакт -- украинскую SIM-карту. Кроме велосипедисток попадались и скутеристки, не менее прекрасные. Лисичанск, Рубежное, дорога до Артемовска через сланцы -- каждый новый уровень сложнее предыдущего. Цель квеста -- прибыть на базу до темноты, пока на дороге не замаячили сами знаете кто. Не прошел игру и ты вновь у границы, начинай сначала.

До Горловки успел-таки добраться засветло и ахнул когда вдруг попал на идеально ровный асфальт. Ямы, которые всегда там были, забыть невозможно, как детские травмы. Оказывается, по этой дороге Янукович ездит в свое родное Енакиево. Говорят, недавно он закатил такой скандал, что теперь весь путь до Донецка прямо-таки вылизан. В чем я убедился через день, отправившись из Горловки в Феодосию.

On a dark, desert highway

***

Трасса "Дон" всосала мой "Вулкан", словно пылесос щепку, около полудня и гнала по своим изгибам до самого вечера. Самой комфортной была скорость 120 км/ч, а на обгонах я разгонялся до 140 и даже 160-ти. Ветер шумел так сильно, что едва был слышен довольный рев 900-кубового мотора. Где-то в середине пути, на платном участке, стрелка бензометра как-то неожиданно быстро легла. Десяток, снова десяток километров, а заправки все нет… Наконец, заезжаю на бензоколонку какой-то неизвестной фирмы. Заправляюсь. Подъезжает компания мотоциклистов. "Только что бензин сливали",-- с ходу говорит один. -- "Каким же говном тут торгуют!" "А у меня выбора нет,-- отвечаю.-- Бак пустой". Они не рискнули заправляться и двинулись дальше. Держались не слишком приветливо, может оттого что были сильно озабочены. Или просто это публика особого сорта -- которые ездят с громкой музыкой, гирляндами, флагами… Встречались и другие мотоциклисты, поскромнее. Все они ехали на какой-то слет в Ростове.

Вечером трасса выплюнула меня на окраину Воронежа. Поток здесь не менее плотный, чем в Москве, пришлось быстро переключать мозги в режим городского вождения. Вот какая-то "восьмерка" подрезает справа, водитель мигает аварийниками и высовывает большой палец из окошка: мол, класс! Да, "Вулкан" явно привлекает к себе куда больше внимания, чем моя предыдущая железная лошадка.

Следуя указаниям навигатора, я свернул на улицу, ведущую вдоль железной дороги, и потерял там почти час в пробке. Когда выбрался, стемнело. Спешить уже не имело смысла. Я свернул на мойку почистить перышки. Это стоило вдвое дешевле, чем в Москве. Хозяин приглашал заехать и на обратном пути, тогда можно будет почистить хром и обработать бензобак каким-то защитным составом. Я позвонил мотоциклисту, с которым познакомился недалеко от Москвы. Его тоже звали Сергей. Он направлялся в Воронеж к друзьям. Это была его первая серьезная поездка на недавно купленном BMW серии "K", спорт-туристе, он не успел к нему как следует привыкнуть. Мы обменялись телефонными номерами, он пообещал разузнать, где можно остановиться на ночлег в районе Воронежа. Увы, насчет мотелей по пути в Россошь никакой информации не нашлось. Сергей предлагал поискать ночлег в Воронеже. Благоразумнее всего было бы так и поступить, но назад в город совершенно не тянуло. Я решил следовать дальше по маршруту. Встретится по пути мотель -- хорошо, нет -- доберусь до Россоши. Оттуда до границы рукой подать. Я включил подфарники и нырнул в темноту, напевая:

On a dark, desert highway
Cool wind in my hair,
Warm smell of colitas
Rising up through the air…

Увы, Воронежская область -- не Калифорния ("где я не буду никогда", как поется в другой песне), и даже не трасса "Крым". Нет тут никаких уютных мотелей с фонариками, чей свет пробивается сквозь сочную листву, маня запоздалых путников. За промзоной, опоясывающей город, лишь поля, леса да спящие деревни, а единственные очаги цивилизации -- заправочные станции. Дорога своими морщинами и вздутиями напоминает шкуру доисторического животного, посередине полосы бегут бугорки позвонков. Безопасная по моим ощущения скорость на таком шоссе -- 60-70 км/ч. Движешься, пропуская все попутные машины. Вот начинается ровный асфальт. Радостно крутишь ручку газа, но не успеваешь разогнаться, как снова попадаешь на "шкуру". Подступила усталость, разболелась голова. Похолодало. Я свернул на заправку, чтобы передохнуть и выпить чашку кофе. Не успел спешиться, как молодой мужчина принялся с простодушным восторгом расспрашивать про мотоцикл. "Я сам,-- говорит-- давно мечтаю. Продать, что-ли, машину и купить мотоцикл и "Жигули"? У него был красный "Опель" или "Ауди", не новый, но ухоженный. "Чего мечтать,-- отвечаю улыбаясь.-- Не откладывайте…" Заодно я узнал, что гостиница с охраняемой стоянкой есть в Острогожске, до которого всего 20 километров, а не 120, как до Россоши.

В Острогожске, куда я въехал к полуночи, начиналась ночная жизнь. В автомобилях, припаркованных на центральной улице, грохотала музыка. Навигационная программа "Прогород" ничего не знала ни об улице Ленина ни о гостинице "Олимп", которую я искал, так что пришлось расспрашивать местных. Объезжаю ямы на центральной площади, сворачиваю, подъезжаю к гостинице, а на двери вывеска: "Извините, свободных мест нет". Пока я стоял и консультировался с Google Maps, показалась полицейская машина. Мне подсказали еще один адрес, однако другая гостиница, как выяснилось, еще не открылась. Других вариантов не было и пришлось ехать в Россошь, жалея о потерянном времени.

Оставшиеся сто километров я ехал по пустому шоссе. Попадались встречные машины, в основном грузовики, а попутных практически не было. Мне то и дело мигали дальним светом, несмотря на то, что я всегда переключался на ближний. Наверное, дело было в моих плохо отрегулированных ксеноновых подфарниках. Некоторые водители нарочно включали дальний свет, чтобы меня наказать. В таких случаях и я переключался на дальний -- знай наших. Я не жалел, что обзавелся дополнительным светом, пускай даже такой ценой. Новые противотуманки прекрасно освещали ближайший участок дороги, я двигался в круге яркого света и прекрасно видел все ухабы. Впрочем, на этом последнем участке пути асфальт был вполне сносным, можно было разогнаться до восмидесяти. Усталость прошла, голова больше не болела, открылось второе дыхание. Чтобы размять уставшую спину, я на ходу придумывал гимнастические упражнения. Например, по-кошачьему выгибался в одну и другую сторону.

По листве высоких деревьев, выстроившися вдоль дороги, скользила огромная тень, в которой, приглядевшись, можно было распознать контуры "человеко-мотоцикла". Пару раз я замечал краем глаза каких-то зверьков, метнувшихся в заросли. Наверное, это были лисы. Когда проезжал села, в нос ударяли запахи. Положим, в аромате навоза или подгнивших яблок нет ничего необычного, но откуда мог взяться устойчивый запах йода? Выветривались эти локальные запахи не сразу, я почти успевал к ним привыкнуть.

Глядя на индикатор дальнего света, я вдруг вспомнил, как любил смотреть на это бирюзовую лампочку в отцовской машине. Почему я не помнил об этом больше тридцати лет, ведь это так много значило? За окнами "Волги" или "Москвича-412" кромешная тьма, стирающая различия между Смоленской областью, Чехией, Болгарией и любой другой местностью. Бирюзовая лампочка словно говорила: спи спокойно, все под контролем, отец держит руль, отслеживает повороты и точно знает куда ехать; впереди -- ужин, теплая постель, море…

До Россоши я добрался в 3 часа ночи. В гостинице "Панорама", где я останавливался в позапрошлом году по пути домой, номеров дешевле 3 тысяч не оказалось. Но хозяйка любезно позвонила в соседнюю гостиницу под названием "Хуторок". Там нашелся номер за полторы тысячи, причем условия оказались получше: душевая кабина, парковка на закрытом внутреннем дворе, электрочайник, кондиционер, WiFi, бесплатный завтрак… Я включил компьютер и написал в фейсбуке:

"Лежу с трубкой в зубах в уютном гостиничном номере после 15-часового мотопробега и думаю, с чем сравнить это состояние: с нирваной? Нет, скорее, с тем, что на востоке называют "кеф", по-нашему: кайф."


Москва-Горловка

Карусель

Воскресный матеркласс по вождению. Место проведения, как и имена участников строго засекречены.

Мое главное упражнение заключалось в езде вокруг маячка, словно я карусельная лошадка.  Вначале руль не слушался и после очередных пяти кругов кружилась голова, а вокруг маячка появлялось голубоватое свечение. Наконец, я понял, что на самом деле неподвижен, а вот маячок, площадка и все кто там находятся вертятся вокруг меня, причем я ими управляю. Тут дело сразу заспорилось.

Новая степень свободы

Возле гаража выросло уже третье поколение одуванчиков, а настоящий май: с ярким солнцем и жарким ветром — кажется, начался только сегодня.

Наконец-то отпустила весенняя аллергия, которая в этом году мучила нас с братом особенно изощренно. То ли из-за изнуряющего насморка то ли от лекарств три недели кряду я не мог сосредоточиться на работе. Внимания с трудом хватало на решение простейших задачек, я то и дело выходил, чтобы брызнуть в лицо холодной водой. Во время вождения насморк отпускал, но стоило вернуться в гараж и сесть на стул, прислонившись к железной стенке, как наступала прострация: я тупо глядел наружу, ни о чем не думая. Наконец, с усилием поднимался, плелся домой, чтобы там рухнуть в кровать.

Обычно первые месяц-полтора после открытия очередного мотосезона уходят на восстановление забытых навыков. И, если не ошибаюсь, апрель — самый аварийный месяц. У меня этот сезон начинается спокойнее предыдущих. Опасные моменты случались. Так, однажды на Минской улице стал поворачивать к бензоколонке через ряд, не заметив, что по нему несется машина. Слава богу, водитель успел затормозить. Я жестами извинялся — сам ненавижу когда так поступают. В другой раз я глупо подался на провокацию и ввязался в "светофорную гонку" с водителем Range Rover-а на набережной. Зато конфликтов (тьфу-тьфу) не было. Кажется, я стал спокойнее воспринимать дорожную ситуацию.

В прошлое воскресенье был у Миши на запланированном уроке вождения, прихватив с собой друга с работы, Кирилла, который хотел познакомиться и расспросить насчет занятий. В пять вечера я позвонил Кириллу и патетически спросил: "Ну что, готов встретить Судьбу и исполнить свое Предназначение?" Дело в том, что Кирилл относился к поездке на мотоцикле как к роковому событию. Говорил даже, что его подруга, узнав о его намерениях сесть на два колеса, захотела меня убить. Кирилл ответил утвердительно, не без некоторой обреченности в голосе, и я отправился за ним, прикрепив к заднему седлу сеткой второй шлем. Доехали гладко, если не считать холодной, ветреной погоды. Кириллу, как потом выяснилось, продуло коленки.

После пары кругов на учебном "Keeway" Миша в присущей ему мягкой манере осведомился, не тошнит ли моих пассажиров. Кирилл уверил, что его совершенно не укачивало, Миша же не переставал удивляться, как я умудряюсь даже такой слабенький аппарат вести рывками. Мне казалось, что за прошлый год я неплохо отработал плавность движения. На самом деле, сохранялся один существенный недостаток — давление на руль. Так что, в течение часа пришлось заниматься рулением. Урок пошел на пользу. После него словно появилась новая степень свободы.

К концу занятия похолодало сильнее. Хотелось растереть нос. Кирилла я высадил у метро "Сокольники", а сам отправился домой через центр, чтобы не мерзнуть на Третьем кольце. Проехал мимо Чистых Прудов, где располагался оппозиционый лагерь, но ничего, о чем стоило бы рассказать, там не разглядел. Сегодня лагерь уже разогнали и, как сообщают в новостях, "гуляющие" переместились к Баррикадной.

На дачу ездил всего один раз, первого мая, только для того, чтобы развернуться и уехать домой. Из-за наводнения там не было электричества, большая часть участка и территории вокруг представляла собой болото. По словам папы — он приежал туда позже — вода поднялась сантиметров на 30 выше пола, даже несмотря на высокий фундамент. На этой неделе, возможно, удастся отремонтировать электричество. После чего предстоит большая уборка.

Мотосезон-2012 открыт

Сезон открыт. На одометре 45 тысяч. Железная лошадка в прекрасной форме.

Дни открытия мотосезона похожи один на другой, как близнецы. Сугробы по бокам дороги растекаются ручьями по неровному асфальту. Из каждой  лужи улыбается солнце. Некоторые прохожие одеты по-зимнему, а кое-кто вышел за продуктами в одной рубашке. Обычно этот день приходится на последние числа марта или первую неделю апреля, а в нынешнем году  он наступил лишь 14 апреля. Да и то, во вторую половину дня. С утра было пасмурно и шел дождь, но мы со Степой и его подружкой Тамарой все равно отправились в гараж,  прихватив с собой степин снегокат, сумку с мото принадлежностями, дорожную сумку, да старый стул, чтоб было на чем сидеть, а то на снегокате неудобно.

Пока дети играли, я устанавливал аккумулятор, вытирал конденсат -- вода была даже в выхлопной трубе, замотанной полиэтиленовым пакетом,--  проверял крепежи и давление в шинах. Несмотря на спартанские условия хранения -- в холодном гараже под чехлом -- мотоцикл был в отличной форме. Двигатель завелся бодро. Благодаря тому, что перед зимой я залил полный бак бензина, подмешав специальный стабилизирующий состав, не было ни вони ни полусонного тарахтения.

Не успел закончить, как пошел дождь. Как ни странно, садиться на мотоцикл не хотелось. Настроение было примерно таким:

Пришла весна,
А мне уже не на...

Перед уходом решил-таки проехаться по грунтовке вдоль гаражей. Господи, я же совсем разучился ездить! Спроси меня, что и в какой последовательности надо делать, чтобы тронуться с места, я бы растерялся. Метров через  тридцать неуклюже развернулся, застревая колесом в сугробе, закатил железного коня обратно в гараж и зашагал с детьми домой. Пообедал и завалился на кровать. Усталость была такой, словно полдня таскал мешки с цементом.

После обеда тучи рассеялись и наступила та самая настоящая весенняя погода. Несмотря на душевное смятение, я, как и было запланировано, отправился в сервис, благо он недалеко. Поездку в магазин за тормозными колодками решил отложить. Стоило встроиться в поток на Мичуринском проспекте, как я успокоился, потому-что руки, ноги, туловище, голова, глаза -- все части тела и органы чувств работали сами по себе, как положено, а мотоцикл уверенно разгонялся, замедлялся и маневрировал, демонстрируя прекрасную тягу.

В сервисе заменили все жидкости. Антифриз последний раз перезаливали в позапрошлом году, а тормозную жидкость -- ни разу после покупки мотоцикла в 2008 году. Масло я меняю регулярно, каждые 4-6 тыс. км. Сегодня пришлось заменить еще тормозные колодки  и аккумулятор. Заводской аккумулятор, с которым ездил до сих пор, уже плохо заряжается. В прошлом году не получалось заряжать его в обычном, 10-часовом режиме -- только в экстренном, 40м / 4 ампера. Вчера зарядил, а сегодня с утра едва завел. Другие запланированные мероприятия: покраску, замену подножек, площадку для багажа -- все придется отложить, поскольку самые необходимые действия по подготовке к сезону уже сильно опустошили карман.

Вечером снова проехался. С радостью отмечал, как оживают навыки, причем что интересно -- в первую очередь те, что были приобретены в прошлом году в ходе долгих мотопробегов: регулирование скорости при помощи газа, перегазовка, положение корпуса в поворотах, постановка рук.

Когда возвращался домой, город уже гудел. C разных сторон слышался то низкий рокот чопперов то визг набирающих обороты двухколесных "пылесосов".

Как вы о нас узнали?

Уже пять дней, как приехал, а по ночам все снятся дорожные сюжеты. Вчера видел большие указатели с географическими названиями. Сегодня в первом сне спускался на мотоцикле вниз, по железным лестницам, к каким-то подземным баням и заблудился в лабиринте ходов. А во втором сне, наоборот, поднимался в горы, доехал аж до снега, и на очередной остановке потерял что-то важное из сумки, которая крепится на бак.


...В конце XVII столетия на берегу пограничной реки Северный Донец возникло селение. Сюда прибивались крестьяне, бежавшие от помещиков к донским казакам. Перебравшись через реку, человек обретал свободу. Отсюда название городка: Счастье.

Мне он мало чем запомнился. На рынке мальчик лет десяти с задубевшим лицом попросил 75 копеек. Я дал, несмотря на то, что продавец из-за прилавка с овощами махал руками: "Нечего ему на пиво давать"! "Навител" снова зачем-то увел меня с трассы в сторону дачных поселков; пришлось покрутиться. Один из прохожих, у которого я спросил дорогу на Старобельск, пожелал: "Ни гвоздя не жезла!" На душе потеплело.

Следующие несколько часов я двигался почти в одиночестве, встречая по пути редкие грузовики, да старые советские авто с местными номерами. Шоссе было вполне сносным, но ветер не позволял разогнаться. Вот уж не ожидал, что этот маршрут будет столь разительно отличаться от оживленной крымской трассы с ее развитой инфраструктурой. Я не был до конца уверен, что приближаюсь к границе, казалось, что я сделал большой круг и скоро снова окажусь там, откуда выехал в восьмом часу утра. Когда едешь долго, бывает трудно заставить себя остановиться, даже несмотря на такие веские причины как голод, холод или неуверенность в маршруте. В конце концов, возле щита "Старобельский район" я съехал в сторону, чтобы перекусить и повозиться с навигатором.

Из зарослей вышел щенок. Он, хоть и вилял хвостиком, подходить близко боялся, а выглядел изможденным и голодным. Я кидал ему кусочки шоколада, остатки печенья и хлеба, он хватал их, уносил подальше и быстро съедал.

Мне было очень жалко его, отчасти оттого, что я сам пребывал в весьма подвешенном состоянии и не был уверен в завтрашнем дне. В течение всего путешествия на первом месте стояли самые что ни на есть короткие цели: доехать до очередного городка или до заправки, еда, ночлег. Положение усугублялось временным отсутствием связи: ни одна из телефонных SIM-карт не была активна. А у щенка главной заботой было: остаться в живых.

Нигде не приходилось видеть столько раздавленных животных, сколько на второстепенных украинских дорогах. Чаще всего это были кошки, реже — собаки, а однажды попался на глаза труп лисицы.

***
К закату я добрался до Новобелой.
— Как проехать к пограничному пункту?— спросил я местного жителя.

— К которому из двух?

Я немного растерялся, узнав, что их целых два.

— Ну, а дорога где лучше?

— Та, кто ж знает. Одному лучше одно, другому — другое...— философски заметил он. 

На самом деле, мой собеседник, как и все местные жители, говорил не по-русски, а на каком-то диалекте украинского языка, так что приходилось напрягаться, чтобы его понять. 

Если не считать указателя "Пограничная зона",  Новобелая — деревня деревней, не догадаешься, что рядом проходит демаркационная линия. Вот разрушенная церковь. Вот гуси вразвалку переходят дорогу, подозрительно косясь в мою сторону. Вот местные пацаны едут на великах.

В конце узкого, испещеренного ямами шоссе показался контрольно-пропускной пункт.

Кроме пограничников и таможенников там никого не было. Пока мои документы проверялись, я отвечал на серию стандартных для мото-туриста вопросов, каждый из которых, как водится, начинался со слова "сколько". Был, правда, один удивительный вопрос: "Как вы о нас узнали"?

Минут через 20 я был уже в России, на ровном, пустом шоссе, ведущем в сторону Россоши. Возле Михайловки остановился, чтобы глотнуть чая из термоса, пожевать, покурить и вставить в телефон билайновскую SIM-карту.

Темнело.  Я уже докуривал трубку когда рядом затормозил угрожающего вида черный "джип". Оказалось, водитель хотел поинтересоваться, хороший ли мотоцикл "Suzuki Bandit". Я сказал, что хороший. Люблю Suzuki. Все поломки моей SV-шки случались либо по моей собственной вине либо из-за криворуких механиков.

К Россоши подъехал уже в полной темноте. Хватит с меня ночных пробегов, решил я, и  расспросив местных, нашел гостиницу с охраняемой стоянкой. Узнав, что номер на ночь стоит три тысячи, собрался искать что-то другое, но администратор предложила вариант за половину этой суммы. По ее словам, у них пропадала бронь. Мотаться в поисках чего-то подешевле уже не было сил.

Номер был роскошным. Ступив с мягкого ковра в душевую кабинку, я почувствовал себя бедуином, который добрался до оазиса. В гостинице имелся беспроводной интернет и я быстро восстановил связь с родными, которые за день изрядно переволновались. Пообщался по скайпу с коллегами, объяснил причину двухдневной задержки. Мой отпуск закончился накануне, в воскресенье. В текущий день с утра я должен был быть на работе. Предстоял 700-километровый марш-бросок из Россоши в Москву.

— Не отвечай на телефонные звонки,— предупредил по скайпу Саша Перевай.— В провинциальных гостиницах имеют обыкновение звонить ночью, чтобы предложить интимные услуги. 

Даже если звонки и были, я их не услышал, потому что закрыв глаза, уснул как убитый.

Дорога к Счастью

Средней убитости дорога, ведущая в сторону Луганска, позволяла двигаться не особенно быстро, но без задержек. Теперь основной моей заботой были деньги. Гривен почти не оставалось: частично они ушли на хлопоты, связанные с поломкой, плюс кое-что нужно было оставить в Зайцево. 50-километровый крюк до Донецка и обратно опустошил бак на пару-тройку литров. Предстояло найти по пути банкомат или же заправку, где принимают пластиковые карточки. До границы оставалось километров 300 (один полный бак). Еще у меня имелась тысяча российских рублей. Их должно было хватить на три бака, но при этом о ночевке нечего было и думать. (Как выяснилось позже, расход бензина: 12 литров на 300км оказался неверным, при движении по скоростной магистрали бака хватало лишь на 200 с небольшим).

Просмотреть Горловка - Россошь на карте большего размера

С заправкой мне повезло; впрочем, на всех сетевых украинских заправках обычно принимают карточки. А вот банкомат в Углегорске категорически отказался работать как со сбербанковской "Mastercard", так и с "визой" ВТБ. Я занервничал, потому что в Феодосии с банкоматами проблем не возникало. Не означает ли это, что оба счета по каким-то причинам заблокированы? Ничего не оставалось, как заехать в Луганск. Это крупный город, где не может не быть отделений банков. Там разберутся.

В луганском отделении "Приватбанка" подтвердили, что ни одна из двух пластиковых карточек не считывается и подсказали, как проехать к отделению российского "Сбербанка". Когда сбербанковский банкомат выдал мне деньги, с души словно камень свалился. Я постоял какое-то время в центре города, покурил, ответил уже не знаю в который раз на стандартную серию вопросов об объеме двигателя, максимальной скорости, стоимости. Подошел местный мотоциклист и мы принялись общаться на своем птичьем языке. Очень приветливый парень, к сожалению, я не запомнил его имени. Ездит на спорте, но присматривается к чопперам. Раньше у него был ухоженный "Урал".

— Как же вы по таким дорогам на спортах-то ездите?— спросил я.
— Либо по городу либо по крупным трассам... А так, до 120 
разгонишься — уже счастье. 

По его словам, они с друзьями часто провожают мототуристов из Италии. Те недоумевают: как тут можно ездить по правилам, когда разметка противоречит знакам или же сама себе? Я рассказал о своем утреннем общении с донецкими ментами.

— Я в таких случаях не отказываюсь никуда ехать. Пожалуйста, мне торопиться некуда. Я по профессии стоматолог, пара звонков знакомым и проблемы будут уже не у меня, а у них.

Потом он стал вспоминать о слетах в Молдавии и других ярких эпизодах байкерской жизни... Я слушал и мне не хотелось расставаться, но понимал, что времени мало. Жаль было оставлять Луганск, где я получил первую порцию хорошего настроения за день.

— Не подскажете, как проехать к Счастью?— спросил я у прохожего.

Именно так назывался следующий городок на моем маршруте к границе.

Немного о маршруте

Вот так выглядит на карте маршрут из Горловки в Феодосию и обратно. Третьего сентября я прошел его примерно за 10 часов.

Просмотреть Из Феодосии в Горловку на карте большего размера

Расстояние в 630 километров кажется пустяковым для двигателя, у которого "красная зона" начинается после 12 тысяч оборотов в секунду. Чтобы сдать на знаменитый американский норматив "Железная задница", надо пройти тысячу миль за сутки.  Однако, на убитых украинских дорогах нормативы должны быть совсем иными.

Задержками в пути я частично обязан разработчикам навигационной программы "Навител". Бывает, она внезапно сводит тебя с относительно неплохой трассы, чтобы провести более коротким маршрутом через какой-нибудь поселок, а там ямы, если не грунтовка. Бывает, программу просто заклинивает, она принимается бесконечно пересчитывать маршрут. Приходится останавливаться, перегружать навигатор и тупо прокладывать путь заново.

***
По пути из Горловки в Феодосию первая сложность заключалась в том, что на участке от Мариуполя до Мелитополя, который я проходил на закате, солнце светило прямо в лицо; ехать в таких условиях не лучше, чем в темноте. Знаки, светофоры, разметка и стоп-сигналы впереди идущих меркнут, а асфальт превращается в ручейки расплавленной ртути. А к Крыму я подъезжал уже в полной темноте. Как обычно, устал сигналить встречным машинам, чтобы те выключали дальний свет. Похоже, на Украине это не принято. А у иных ксеноновые подфарники ослепляют хуже, чем фары.

Все время казалось, что рядом море и было обидно, что я его не вижу. На Чонгарском перешейке в нос ударил запах водорослей. О присутствии моря говорили и освещенные палатки, где продавалась рыба. На самом деле, как я убедился на обратном пути, никакого моря не было видно, а пустое и темное пространство слева -- ни что иное как степь.

На Чонгарском перешейке после плаката "Автономная республика Крым" стоит милицейский пост, где проверяют весь въезжающий транспорт. Меня настойчиво спрашивали о  моем состоянии, не сильно ли хочется спать (время было уже за полночь). Проехав пост, я сразу ощутил, что Украина закончилась. Несмотря на формальную принадлежность Крыма к Незалежной, здесь царит совсем другая атмосфера. И люди говорят иначе. Читая названия населенных пунктов, то и дело вспоминаешь о гражданской войне и знакомых с детства персонажах тех лет. И постоянно вспоминаешь "Остров Крым", задаваясь вопросом: а что, если бы Врангель и правда удержался? 

На большой дороге

наиболее удачный вариант стягивания боковых
кофров был придуман Ваней. На этом снимке
задний кофр еще на месте.

Я разгрузил кофр, уложил туда ненужные вещи, отвинтил от мотоцикла площадку и оставил все это в гараже.  Авось не пропадут. Впрочем, едва ли мне захочется снова использовать этот объемный кофр. Мягкая сумка на пассажирское седло практичнее. Правда, мотоцикл с ней не оставишь надолго. Другие недостатки мягких сумок (как боковых, так и центральных): они не герметичны, с трудом отмываются, протираются; молнии рвутся, а пластмассовые "ушки" и карабины ломаются. Наконец, закреплять их на корпусе, чтобы ничего никуда не сползало — сущая мука. Я каждый раз пробовал разные варианты стягивания боковых сумок, пока не остановлюсь на самом надежном, и каждый раз получалось по-разному.

Впрочем, чему удивляться? Для дальних поездок нужен специализированный мотоцикл, со штатным багажником, удобным пассажирским седлом, вроде круизеров или спорт-туристов. Лично мне приглянулась Honda Pacific Coast. Но со своей SV-шкой я так сросся за четыре года, что ни на что ее не поменяю, разве что заведу второй мотоцикл — специально для туризма.


***
В понедельник я проснулся около пяти утра и в половину восьмого был уже в пути. Ни одна серьезная поездка не обходится без приключений. Можешь перерыть весь Интернет и переспросить всех знакомых, чтобы собрать информацию и подготовиться, и все равно случится что-нибудь непредвиденное. Что же ждет меня сегодня?— думал я, выезжая из Горловки.

Первый сюрприз не заставили себя ждать. Нужно было проехать некоторое расстояние по направлению к Донецку, затем развернуться и съехать на шоссе, ведущее к Луганску. Но разворот я пропустил и не успел опомниться как оказался в Донецке. Я полагал, что "Навител" пересчитает маршрут и выведет меня к Луганску уже оттуда. Но он, как выяснилось позже, просто выключил режим ведения. Какое-то время я послушно ехал в указанном на дисплее направлении по длинной, прямой и узкой улице, кажется, в сторону вокзала. Бросались в глаза признаки осени: желтые деревья по сторонам и сухие листья, то  и дело попадавшие под колеса. Через несколько километров началась пробка. Какое-то время я пробирался через нее, потом спросил у местного водителя, правильно ли еду на Луганск и получил отрицательный ответ. Пришлось возвращаться. Тут-то мне и встретились грабители. В милицейских погонах.

Пухлый даишник дружелюбно задавал обычные вопросы о мотоцикле, поездке, дотошно проверяя все документы, вплоть до миграционной карты. Потом вдруг говорит:

—А что это у вас глаза красные — не выпивали? Может, лекарства какие? 

Будь я  повнимательнее, то уже в этот момент понял бы, что он врет. Даже если бы мои глаза были красными, как у кролика, за стеклами темных очков их цвет невозможно разглядеть. Но я перенервничал из-за того, что сбился с маршрута и соображал туго.  

—Да нет,— отвечаю,— разве что вчера...
—А ну-ка дыхните легонько в мою сторону.
—Пожалуйста.
—Запах чувствуется.
—Не может быть. С последнего застолья прошло не меньше 12 часов.

Надо сказать, что пью я раза четыре в год и недавно за столом у Валентины Петровны действительно отведал лекарственной настойки на орехах.

—Нет ли проблем с желудком? А то, бывает, когда желудок нездоров, спиртное хуже усваивается.
— Возможно.
—Пройдите, пожалуйста, в машину, надо провести тест.

Я с готовностью направился к машине, где сидел его коллега,  чтобы разрешить это досадное недоразумение. Не тут-то было. На алкотестере высветилась цифра 22.

—А какая норма?— удивленно спросил я.
—Раньше было 0,2. Сейчас ноль.
—Не может быть.
—Видимо, у вас проблемы с желудком,— посочувствовал милиционер. — Чтобы алкоголь полностью исчез, требуются 24 часа. Сейчас мы поедем в нарко-диспансер, там у вас возьмут анализ мочи. Если наличие спирта в крови подтвердится, мотоцикл прийдется поставить на стоянку, а права изъять. Восстанавливать все это надо будет через суд.

Тут я понял, что от меня ждут вопроса:  "А нельзя ли договориться?" А куда еще деваться человеку, которому ехать больше тысячи километров и дорог каждый час? Но давать взятку я не собирался. Да и наличных оставалось кот наплакал. Что делать?...

Начали заполнять протокол. Когда я ответил на вопрос анкеты "место работы" и офицер переспросил: "Это телевидение?", я впервые почувствовал, что чаша весов слегка заколебалась. Последовал вопрос: что, когда и в каком количестве я выпивал.

—Что это было — настойка?...

Тут меня осенило. Я вспомнил, что накануне Света предложила мне коньяка, но пить я не стал, а просто капнул чуть-чуть в чай. Если после этого от меня разит спиртом и показания прибора верны, то с таким же успехом у меня в крови обнаружат следы героина, а в спинном мозге — инопланетного червя. В диспансере у этой парочки наверняка все схвачено.

—Нет, — говорю, — никакого алкоголя, кроме капли в чае не было. Ваш прибор ошибается. Если вы настаиваете, я начну звонить в вашу службу доверия, требовать повторной экспертизы и чего угодно, потому что все, что сейчас происходит — неправильно, такого просто не может быть!
—Да?...
—Абсолютно. Я же не пью вообще.
—Так, я вижу, что вы не пьете... Ну хорошо, поверю вам на слово. Вот документы. 

Хотелось курить, хотелось горячего чая с лимоном, но я гнал, не останавливаясь, пока не отъехал километров на 10 от города Донецка, с которым у меня явно не складывались отношения.

Домой налегке

Я боялся, что не усну. Стоило закрыть глаза, как я снова видел вьющуюся линию разметки. Правая рука крутила рукоять газа, а тело слушало вибрации сузуковского V-твина, работающего с довольным урчанием в верхнем диапазоне оборотов.  500-километровый полет по скоростной трассе "Дон" с лихвой компенсировал унижение, испытанное на убитых украинских дорогах.  Особенно порадовал платный участок: 100 с лишним километров безупречного многополосного полотна удалось миновать меньше, чем за полчаса. Вот какими должны быть дороги. Для них-то и предназначены такие мотоциклы, как мой. И хорошо, что я возвращался налегке, без большого заднего кофра: при таком ветре тот только мешал бы.

Багажник пришлось оставить на Украине. Еще по пути из Горловки в Крым, остановившись у заправки, я заметил, что он болтается. И битый час, пока солнце готовилось нырнуть за горизонт, закреплял платформу — болт вырвало с "мясом". К сожалению, это не помогло, потому что чуть позже из четырех болтов крепления вырвало три. Въехав в Феодосию, я обнаружил, что кофр открыт и болтается сбоку (то-то я чувствовал неладное на поворотах). Открыться сам он не мог, скорее всего на последней остановке в темноте я просто забыл его запереть. Коробка с трубочными фильтрами осталась где-то на дороге.  В Феодосии я добросовестно закрепил все болты, но и это не помогло: на обратном пути сломались алюминиевые крепления, а потом и рама под пассажирским седлом, на которой вся эта конструкция держалась. Все-таки, тюнинг — зло. Ну не рассчитана эта рама на такую нагрузку.  Но расскажу обо всем по порядку...

***
Третьего сентября в двенадцатом часу дня я попрощался с Мариной, Степой, Сашей Переваем, у которого мы гостили в Феодосии, а также с Черным морем, где я не бывал уже больше 20 лет и отправился в обратный путь. Накануне никак не мог выбрать маршрут. Традиционный короткий путь по Симферопольскому шоссе — через Харьков, Белгород, Курск,  Орел и Тулу — как правило сильно загружен: по нему возвращалась домой последняя волна отпускников и я рисковал потерять несколько часов на границе. Другой путь — через Луганск, пограничный пункт в Новобелой, Россошь и Воронеж — длиннее на 200 километров, зато судя по рассказам, тут и машин меньше и дороги лучше. Поскольку первый отрезок, до Мелитополя, совпадал, я решил принять окончательное решение по пути.

По Симферопольскому шоссе приходилось двигаться в цепочке автомобилей. Встречное движение было не менее интенсивным: местные ехали на выходные к морю. Всю дорогу приходилось быть начеку из-за идиотских обгонов. Вот три наиболее опасные ситуации, с которыми непрестанно приходилось сталкиваться:

1. Встречные обгоны. На украинских трассах обгон вслепую (к примеру, перед закрытым поворотом) — обычное дело. Помимо неопытных водителей встречается откровенное быдло (чаще всего за рулем больших внедорожников), которое прекрасно видит тебя, идущего навстречу, и все равно начинает обгон. Или не знаю, может, оно в этот момент и не смотрит на дорогу, а разглядывает свой пенис...
2. Попутные обгоны. Тебя обгоняют, не обращая внимания на идущую навстречу колонну, потом спохватываются и лезут в промежуток между тобой и впереди идущей машиной. Или просто обгоняют и вклиниваются как только видят, что ты чуть увеличил дистанцию.
3. Ты выезжаешь на встречку, чтобы обогнать сразу несколько машин и в этот момент водитель впереди идущего авто, не посмотрев в левое зеркало, тоже начинает обгон. Я в таких случаях начинал интенсивно гудеть. Однажды едва не оказался на встречной обочине.

Авария недалеко от Мелитополя — полностью раскуроченный после лобовухи черный "паркетник" — окончательно убедила меня, что надо ехать вторым, длинным маршрутом. И облегченно вздохнул когда перед самым Мелитополем у поста ДАИ повернул направо, в сторону Мариуполя, и оказался на дороге в одиночестве.

Я возвращался в Донбасс. Решил, что если не доеду до границы засветло, можно будет заехать на ночевку в Горловку к теще, Валентине Петровне. После Приазовья, в 300 километрах от Феодосии, я стал искать место для остановки, засмотрелся по сторонам и словил на скорости ямку. Передняя вилка справилась с препятствием, но тряхнуло так, что навигатор вылетел из крепления. Видимо, в этот момент и обломалось крепление кофра.

Накануне, когда я программировал маршрут на навигаторе, мне никак не удавалось заставить "Навител" — творение отечественных "гениев" — усвоить альтернативный маршрут. Пришлось один за другим указывать ему населенные пункты, через которые предстояло проехать. Одним из таких пунктов был городок Волноваха недалеко от Донецка. Трасса на Донецк лишь задевала окраину этого городка, но "Навител" увел меня с трассы и направил к центру Волновахи. Не доехав до центра, возле танка Т-34 на постаменте, я уперся в знак "мотоциклам движение запрещено". Припарковался, зажег трубочку и стал разбираться с картой. Подъехал местный байкер, потом еще один. Мы поболтали, я уточнил маршрут и двинулся обратно — к донецкой трассе. Дорога, кстати, вполне приличная (после трассы "Дон" я могу добавить: по украинским меркам). Я потерял много времени в Волновахе. Быстро темнело. В Донецке пришлось еще покрутиться, чтобы заправиться. Потом я заблудился.

То ли навигатор начал мудрить, то ли я неправильно его понял, но в какой-то момент я свернул с оживленной улицы на темное, пустое, узкое шоссе. Справа — деревья, слева — бетонная стена, за ней железная дорога. Развилка. Еду туда, где асфальт выглядит получше и упираюсь в тупик, похожий на авто-парк. Возвращаюсь к развилке, выезжаю на вторую дорогу. Навигатор показывает: "вперед".  Вот железнодорожный переезд. За ним — жилой квартал, асфальт разбит. Темно, хоть глаз выколи, включаю дальний свет.  Навигатор показывает: "вперед". Асфальт кончается. Двигаюсь по грунтовке, через ямы и ухабы. "Иди-ка ты дружок..." — говорю я навигатору, добавив пару крепких словечек, и разворачиваюсь. По дороге ловлю еще две ямы.  Звоню Свете (Марининой сестре) в Горловку, чтобы предупредить, что задерживаюсь, а то они уже волнуются. Как назло, у телефонного аккумулятора почти не осталось заряда, а зарядку от авто-розетки я потерял на пути в Феодосию вместе с трубочными фильтрами. Задаю Навителу простой и понятный маршрут — от текущего места до Горловки, после чего он, наконец, какими-то зигзагами умудряется-таки вывести меня на нужную трассу. В Зайцево, к Валентине Петровне и Свете, приезжаю поздно. На сей раз мне удалось не заблудиться на деревенских улицах. Если быть до конца откровенным, один раз все-таки свернул не туда — к речке — и едва развернулся на крутом и неровном спуске, как водится, под лай местных собак. Но байк не завалил, нет...

На следующее утро я обнаружил, что алюминиевое крепление кофра разворочено. Замотал армированым скотчем и решил:  увижу по пути сварку — заеду. Самая мерзкая дорога в самом городе Горловка, главное — выехать оттуда без потерь.  Ямы такие, что не дай бог в них попасть колесом. Ровного асфальта не встретишь даже в центре. Я видел его лишь в одном месте: на парковке перед торговым комплексом "Амстор" (аналог нашего "Рамстора"). Эх, как хотелось разогнаться! В местной газете "Кочегарка" писали, что из выделенных городу на улучшение дорог денег в текущем году хватало лишь на несколько километров, из них по ряду причин использовать по назначению удалось лишь сумму, которой хватает метров на 600. Далее перечислялись улицы-счастливицы. Когда-то это был цветущий, бурлящий жизнью шахтерский городок. Дома прятались в зелени тополей и каштанов. Людей на работу развозили новенькие "Икарусы". Теперь не дай бог мотоциклисту попасть на эти дороги ночью. Я попадал.

И вот, еду я тихонечко, скраешку, слаломом через ямы и вздутия асфальта, иногда привставая на подножках. Не успел миновать второй мост, как слышу где-то сзади и внизу: "чпок!" Ну все,  бля, приiхали, шину проколол... нет, вроде цела. Может, скотч лопнул?  Нахожу ближайшую сварку. Поднимаю пассажирское седло. Скотч на месте, а вот в раме сзади трещина. Сварщик говорит, что рама алюминиевая, а аргона у него нет. Садимся к нему в "Жигуль", едем на шиномонтаж по соседству, где должен быть аргон. Там не берутся: они варят диски только в крошечном помещении, куда мотоцикл не закатишь. Едем в другое место, там закрыто: воскресенье. В конце концов, я договариваюсь, что он довезет мой багаж обратно в Зайцево, а я вернусь туда налегке. Доехали. Милый такой человек этот сварщик. Работал в Москве. Только денег содрал за извоз, пользуясь моей некомпетентностью в вопросах местных цен, столько, что можно было до соседнего городка такси заказать. Валентина Петровна сказала: "Чего-ж ты, Сереж, на лицо-то не смотришь? У этого хабальщика на морде все написано..." —  "Ну, в следующий раз буду смотреть"...

Найти срочную аргонную сварку в Горловке или Донецке ни через Интернет ни через знакомых не удалось. Выходной, все закрыто. Ничего не поделаешь, подумал я, придется дожидаться понедельника. И отправился рубить дрова. Часа через полтора этой полезной для души и тела процедуры уныние прошло и я осознал одну важную вещь: на самом деле в таких ситуациях существует лишь один важный вопрос: можно ли ехать дальше или нет? Если можно, то надо ехать, невзирая ни на что. Иначе рискуешь просто потонуть в чужой ситуации. В моем случае ответ утвердительный. Просто надо ехать налегке. И я отправился готовить мотоцикл к дороге. Кто знает, какие приключения ждут нас завтра.

...Так я остался без кофра.

Феодосия — Горловка — Москва

Серпантин

Вчера впервые после приезда в Крым проехался на мотоцикле: из Феодосии в Коктебель, оттуда в Судак и обратно. На карте этот маршрут -- всего километров 40 в одну сторону -- выглядел безобидным. После Коктебеля предстояло проехать гору. Я думал, дорога поедет в объезд. Но когда на подъеме заложило в ушах, стало ясно, что пришло время проверки навыков. До сих пор мне не приходилось ездить по серпантину.

Зигзаг за зигзагом, крутые подъемы и спуски, 180-градусные повороты -- все бы ничего, но дело усугублялось разбитостью дорожного полотна. Причем самыми бугристыми неизменно оказывались самые опасные участки.  К счастью, трудность дороги с лихвой компенсировалась красотой окружающего пейзажа.

И Судак и Коктебель разочаровали в такой же степени, в какой восхищала Феодосия.  В Коктебеле кругом богатые и притом архитектурно убогие виллы, типичный новодел. Судак, о котором я раньше немало слышал от Марины,-- деревня-деревней. Если сюда приезжать, то лишь ради того, чтобы все время проводить на пляже. Я заехал на парковку, заплатив за час 5 гривен, выкурил трубку и поехал обратно.



Москва-Горловка-Феодосия

На Юг

Утро понедельника, 22 августа, как и обещали, выдалось ясным, что казалось невероятным после череды проливных дождей. Если полоса Симферопольского шоссе в сторону Москвы была забита дачниками, спешившими к началу рабочего дня, то в обратном направлении, на юг, двигались лишь фуры да редкие отпускники, догоняющие ушедшее лето. Я лениво набирал скорость, время от времени сверяя указатели с данными навигатора, приобретенного специально ради этой поездки. В верхней части дисплея было написано: "На Юг".

Ехать в куртке без подкладки и джинсах было зябко. Простуда, которую я подхватил в четверг после того как проездил под дождем весь вечер и промочил ноги, давала о себе знать кашлем и заложенным носом. Зато теперь имелись специальные бахилы и удобный раздельный дождевик. Я остановился, чтобы немного утеплиться. Глотнул горячего чая из термоса и позвонил Ване. На сей раз он остался дома.

В каждом путешествии есть своя "точка невозврата". Проехав ее, ты осознаешь, что находишься вдали от дома, что ты не на прогулке, а заботы прошедших дней остались позади. В прошлом году для нас с Ваней таким пунктом стал перелесок неподалеку от Тулы, где мы остановились перекусить. "Так далеко мы еще не заезжали"-- заметил тогда Ваня. Теперь это, пожалуй, был Плавск -- городок, нанизанный на крымскую трассу между Тулой и Орлом. В прошлом году нас так измучила жара, что мы расспрашивали местных, где бы поблизости искупаться. Теперь в Плавске было пасмурно. Говорят, в прошедшие дни тут выпало много осадков. Когда я припарковался под елью возле центральной площади, накрапывало. Я прикрепил к куртке теплую подкладку, поменял открытые перчатки на большие туристические, проверил, хорошо ли держатся боковые сумки. Потом налил себе чаю, зажег трубку и принялся наблюдать за окружающей жизнью. Мимо магазина мужичок пронес большую коробку. За ним побежала продавщица: "Мужчина! Мужчина!…" По дороге туда-сюда пронесся байкер, судя по отсутствию шлема и экипа -- из местных. На доме напротив была прибита табличка: "Орлова".


***

О чем думаешь за рулем мотоцикла? В общем-то, ни о чем. Внимание приковано к происходящему: вот поворот, вот цвет асфальта поменялся, проверяем, что в зеркалах, вон впереди показались фары автомобиля, идущего на обгон через встречку -- надо приготовиться к экстренным действиям… а что это у меня поза слишком напряженная, надо откорректировать посадку… Иногда успеваешь полюбоваться небом и пейзажем по сторонам. Время от времени в сознании всплывают обрывки чьих-то фраз или собственных мыслей, но обдумывать их некогда. Бывает, напеваешь песенку. Я давно уже понял, что пребывание в настоящем -- это то, чем меня особенно привлекает вождение мотоцикла. В эти часы живешь полноценно. Удивляюсь, как Роберту Пирсигу удавалось на ходу обдумывать проблемы философии и при этом не попадать в аварии.

Чего стоят одни встречные обгоны. С ними в эту поездку была просто беда. Пару раз по вине водителей, бездумно, невзирая на запреты и отсутствие видимости, идущих на обгон, возникали весьма острые ситуации. Раньше я в таких случаях прижимался к обочине, но недавно Миша посоветовал так не делать, потому что в большинстве случаев другой водитель будет уходить от лобового столкновения на твою же обочину. Правильнее тормозить и дать ему закончить маневр. Так я и поступал: оттормаживался и предельно внимательно ждал, как повернется ситуация, чтобы успеть в случае чего сделать правильный маневр. Один раз после такого торможения я услышал сердитый гудок сзади -- сосредоточившись на встречной машине, не заметил, что меня нагнал джип. Я решил, что в следующий раз перед экстренным торможением стоит поднимать руку.

За всю дорогу встретилась всего пара аварий. Самая тяжелая -- в Орловской области на спуске. Не знаю, что произошло, но первая из пострадавших машин была буквально вывернута наизнанку. Гаишники пропускали по очереди противоположные стороны. Проезжая мимо, я бормотал что-то похожее на "спаси и сохрани".

А в целом, до Курска ехать было легко. Большинство водителей вели себя вежливо. На узких участках те, кто предпочитал или был вынужден двигаться спокойно, прижимались к правому краю, пропуская торопыг. За редкими исключениями я не чувствовал типичного для столицы соперничества и давления. О милицейских засадах водители предупреждали дальним светом. Скорость редко падала ниже 100. На участках с хорошей видимостью я разгонялся до 130. Больше и не хотелось, учитывая задний кофр и две увесистые боковые сумки. Заправился за всю дорогу всего три раза. Полного бака хватало на триста с лишним километров. Был случай когда я всерьез забеспокоился, хватит ли топлива до ближайшей заправки. Не успел проехать очередную бензоколонку, как замигала рыжая лампочка. Бензомера у меня на мотоцикле не предусмотрено, поэтому я ориентируюсь по километражу. Теоретически, резерва хватает километров на 80, на протяжении которых не может не встретиться бензоколонка. И вот: 20, 40 километров, а заправок все не видно. Начинаю обдумывать план действий на случай, если встану, когда вдали, наконец, показывается желто-зеленая крыша "Роснефти".

Около двух остановился перед мотелем возле Знаменки, Орловская область, где мы с Ваней в прошлом году ночевали. Заходить не стал, достаточно было хлебнуть чаю, протереть визор и размяться. В апреле (это на четвертый-то год!) мне удалось найти правильную посадку на своем мотоцикле, при которой локти опущены, руки расслаблены и не опираются на руль, а тело немного наклонено вперед. Благодаря занятиям у Миши были отработаны другие важные детали посадки. Так что, я чувствовал себя гораздо комфортнее, чем раньше; даже под самый конец поездки ни руки ни плечи не устали. Однако, периодически затекали поясница и шея. Надо бы поучиться ездить, лежа на баке, как спортсмены. Потеплело. На этой же обочине в прошлом году мы курили с Ваней на рассвете перед тем, как отправиться дальше. Как меня радовало тогда ощущение кратковременной свободы! Сейчас волновали более прагматичные вопросы: как быть с ночевкой? Можно переночевать в районе Белгорода, или пересечь границу и остановиться возле Харькова или вообще упрямо ехать до конца.

В Курской области наконец-то начали заниматься дорогами. Лишь после самого Курска на участке протяженностью около семидесяти километров стало трясти. Если бы мои реплики в это время записывались, то я не хотел бы, чтобы их услышали мои дети и люди, считающие меня приличным человеком. Кажется, такого количества мата в обыденной жизни хватает на целый год. Единственным печатным выражением было: "ёксель-моксель", но оно встречалось крайне редко. Задний кофр так грохотал за спиной, что я опасался, не раскрылся ли он. Позже обнаружилось, что от тряски вылетели один за другим два болта крепления, потому его и стало мотать по вертикали. Да уж, такие дороги остановят любого захватчика.

В Белгородской области дорога снова пришла в норму. Я с нетерпением ждал Курского мемориала, рассчитывая там передохнуть в последний раз на территории России. В пять часов за поворотом показался знакомый танк на постаменте. Я припарковался в скверике напротив. Тут же позвонил отец (надо же, как вовремя)! Я сказал, что полет проходит нормально и попросил успокоить маму, которая, как всегда сильно волновалась. Достал из заднего кофра пакет с едой… но позвольте, где мои бутерброды? Из-за тряски соль смешалась с сахаром и высыпалась на аккуратно уложенные рубашки. Хлеб превратился в кашу. Брынза смешалась с вареньем. С яиц оставалось лишь снять чешую.


***

"Знаете, как заполнять миграционную карточку? Если нет, вот этот молодой человек за 100 рублей сделает это за вас",-- предложил украинский пограничник. Я вежливо отказался. Таможню и границу прошел на удивление быстро -- минут за сорок. Оказавшись по ту сторону, наконец, позволил себе передохнуть как следует. Около часа пил кофе, болтал с автомобилистами, менял рубли на гривны… а между тем, смеркалось. Когда поехал к Харькову, было уже совсем темно. Навстречу, с юга, двигалась непрерывная череда машин, свет их фар ослеплял, так что о скорости пришлось забыть. Я с ужасом ждал объездной Харькова, которая с прошлого года стала для меня образчиком бездорожья. К счастью, ее наконец-то заасфальтировали. До Горловки оставалось около трехсот километров. Подумаешь,-- сказал я себе,-- как до дачи и обратно. И решил не останавливаться на ночлег. Учитывая качество дороги, которая ждала меня впереди в темноте, это, конечно, было безумием.

Не успел проехать десяток километров по ростовской трассе, как с дороги исчезла разметка. Трудно было понять, где неосвещенная дорога переходит в обочину. В какой-то момент после развилки перед Чугуевым я с ужасом увидел, что заезжаю прямо на траву. Наверное, небо услышало молитвы моих близких и удержало меня от падения. Участок ростовской трассы Чугуево-Изюм-Славянск стал настоящим испытанием, по сравнению с которым Курская область казалось прогулкой. Я еле тащился справа, стараясь не перепутать свою полосу как с обочиной, так и со встречной полосой. Несколько раз не понимал, движется ли встречная машина по своей полосе или прямо мне в лоб. Мимо проносились одинаковые микроавтобусы "Sprinter" белого цвета. Иногда казалось, что это одна и та же машина обгоняет меня, затем где-то под покровом темноты, возвращается, чтобы снова обогнать. На самом деле, это местные торговцы развозили товар с Харьковского рынка по всему Донбассу.

"Изюм. Дорога -- п-ц, со встречки слепят, суки, до Горловки 125км. Небо все в звездах, сверчки",-- написал я в очередной SMS-ке Ване.

После Славянска дорожное свинство закончилось и "спринтеры" куда-то исчезли. Около получаса можно было наслаждаться неспешной ночной ездой. Без навигатора я наверняка пропустил бы совершенно незаметный в темноте поворот на Артемьевск. Сперва я его проехал, но увидев, что навигатор перестроил маршрут, вернулся, чтобы уточнить дорогу у двух "даишников", которые стояли как раз в том месте, где согласно навигатору следовало повернуть. Они сказали, что все правильно, поворот на Горловику здесь. "Вы отдыхали бы, чего туда ночью-то ехать. Там ямы"… Лишь подъехав вплотную к бензоколонке, я увидел поворот. И направил руль в темноту. Не будь навигатора, я заблудился бы уже через пару сотен метров. В городе царила первобытная тьма, освещаемая лишь светофорами. Спросить дорогу было бы абсолютно не у кого. От Артемьевска до Никитовки снова пришлось ползти по разбитой дороге. Думаю, в дополнение к знаку "Осторожно, ямы", стоило бы ввести еще целую серию знаков: "Осторожно, Чугуево!", "Осторожно, Никитовка!" "Осторожно, Восточная Украина!"


До деревни Зайцево -- цели путешествия -- я доехал около двух ночи. Но приключения на этом не закончились. Как минимум полтора часа я блуждал в поисках нужной улицы. Никак не удавалось найти нужный поворот. В темноте все было неузнаваемо. Никаких обозначений. Навигатор винить было не в чем, конец маршрута я задал ему в виде пары координат, которые предварительно нашел на гугловской карте, и он честно довел меня до этой точки, оказавшейся вовсе не домом Валентины Петровны, а пустырем. Дозвониться до Марины не удавалось, у нас обоих одновременно закончились деньги на билайновском счету. Несколько раз заезжал в такие места, что вспоминалось высказывание одного из участника мотопробега "Longway Run", сделанное в Монголии: "Если бы эту дорогу заминировали и взорвали, она не стала бы хуже". Один раз завалил мотоцикл. Приходила мысль заночевать или дождаться рассвета в поле. В конце концов отыскал -- не без помощи навигатора -- дорогу обратно, к Никитовскому вокзалу и пошел на второй круг. Снова ничего не нашел. Опять вернулся к вокзалу и там, заплатив таксисту, попросил его проводить меня до нужного поворота. Свернул… и снова едва не заблудился, но к счастью, Марина выскочила на улицу и посигналила мне фонариком. Оказывается, один раз я проехал мимо нее, но не услышал, как она мне кричала. После чего она полтора часа меня ждала. О моем прибытии возвестил дружный лай собак по всей округе.


Москва -- Горловка