Мотосезон-2012 открыт

Сезон открыт. На одометре 45 тысяч. Железная лошадка в прекрасной форме.

Дни открытия мотосезона похожи один на другой, как близнецы. Сугробы по бокам дороги растекаются ручьями по неровному асфальту. Из каждой  лужи улыбается солнце. Некоторые прохожие одеты по-зимнему, а кое-кто вышел за продуктами в одной рубашке. Обычно этот день приходится на последние числа марта или первую неделю апреля, а в нынешнем году  он наступил лишь 14 апреля. Да и то, во вторую половину дня. С утра было пасмурно и шел дождь, но мы со Степой и его подружкой Тамарой все равно отправились в гараж,  прихватив с собой степин снегокат, сумку с мото принадлежностями, дорожную сумку, да старый стул, чтоб было на чем сидеть, а то на снегокате неудобно.

Пока дети играли, я устанавливал аккумулятор, вытирал конденсат -- вода была даже в выхлопной трубе, замотанной полиэтиленовым пакетом,--  проверял крепежи и давление в шинах. Несмотря на спартанские условия хранения -- в холодном гараже под чехлом -- мотоцикл был в отличной форме. Двигатель завелся бодро. Благодаря тому, что перед зимой я залил полный бак бензина, подмешав специальный стабилизирующий состав, не было ни вони ни полусонного тарахтения.

Не успел закончить, как пошел дождь. Как ни странно, садиться на мотоцикл не хотелось. Настроение было примерно таким:

Пришла весна,
А мне уже не на...

Перед уходом решил-таки проехаться по грунтовке вдоль гаражей. Господи, я же совсем разучился ездить! Спроси меня, что и в какой последовательности надо делать, чтобы тронуться с места, я бы растерялся. Метров через  тридцать неуклюже развернулся, застревая колесом в сугробе, закатил железного коня обратно в гараж и зашагал с детьми домой. Пообедал и завалился на кровать. Усталость была такой, словно полдня таскал мешки с цементом.

После обеда тучи рассеялись и наступила та самая настоящая весенняя погода. Несмотря на душевное смятение, я, как и было запланировано, отправился в сервис, благо он недалеко. Поездку в магазин за тормозными колодками решил отложить. Стоило встроиться в поток на Мичуринском проспекте, как я успокоился, потому-что руки, ноги, туловище, голова, глаза -- все части тела и органы чувств работали сами по себе, как положено, а мотоцикл уверенно разгонялся, замедлялся и маневрировал, демонстрируя прекрасную тягу.

В сервисе заменили все жидкости. Антифриз последний раз перезаливали в позапрошлом году, а тормозную жидкость -- ни разу после покупки мотоцикла в 2008 году. Масло я меняю регулярно, каждые 4-6 тыс. км. Сегодня пришлось заменить еще тормозные колодки  и аккумулятор. Заводской аккумулятор, с которым ездил до сих пор, уже плохо заряжается. В прошлом году не получалось заряжать его в обычном, 10-часовом режиме -- только в экстренном, 40м / 4 ампера. Вчера зарядил, а сегодня с утра едва завел. Другие запланированные мероприятия: покраску, замену подножек, площадку для багажа -- все придется отложить, поскольку самые необходимые действия по подготовке к сезону уже сильно опустошили карман.

Вечером снова проехался. С радостью отмечал, как оживают навыки, причем что интересно -- в первую очередь те, что были приобретены в прошлом году в ходе долгих мотопробегов: регулирование скорости при помощи газа, перегазовка, положение корпуса в поворотах, постановка рук.

Когда возвращался домой, город уже гудел. C разных сторон слышался то низкий рокот чопперов то визг набирающих обороты двухколесных "пылесосов".

Как вы о нас узнали?

Уже пять дней, как приехал, а по ночам все снятся дорожные сюжеты. Вчера видел большие указатели с географическими названиями. Сегодня в первом сне спускался на мотоцикле вниз, по железным лестницам, к каким-то подземным баням и заблудился в лабиринте ходов. А во втором сне, наоборот, поднимался в горы, доехал аж до снега, и на очередной остановке потерял что-то важное из сумки, которая крепится на бак.


...В конце XVII столетия на берегу пограничной реки Северный Донец возникло селение. Сюда прибивались крестьяне, бежавшие от помещиков к донским казакам. Перебравшись через реку, человек обретал свободу. Отсюда название городка: Счастье.

Мне он мало чем запомнился. На рынке мальчик лет десяти с задубевшим лицом попросил 75 копеек. Я дал, несмотря на то, что продавец из-за прилавка с овощами махал руками: "Нечего ему на пиво давать"! "Навител" снова зачем-то увел меня с трассы в сторону дачных поселков; пришлось покрутиться. Один из прохожих, у которого я спросил дорогу на Старобельск, пожелал: "Ни гвоздя не жезла!" На душе потеплело.

Следующие несколько часов я двигался почти в одиночестве, встречая по пути редкие грузовики, да старые советские авто с местными номерами. Шоссе было вполне сносным, но ветер не позволял разогнаться. Вот уж не ожидал, что этот маршрут будет столь разительно отличаться от оживленной крымской трассы с ее развитой инфраструктурой. Я не был до конца уверен, что приближаюсь к границе, казалось, что я сделал большой круг и скоро снова окажусь там, откуда выехал в восьмом часу утра. Когда едешь долго, бывает трудно заставить себя остановиться, даже несмотря на такие веские причины как голод, холод или неуверенность в маршруте. В конце концов, возле щита "Старобельский район" я съехал в сторону, чтобы перекусить и повозиться с навигатором.

Из зарослей вышел щенок. Он, хоть и вилял хвостиком, подходить близко боялся, а выглядел изможденным и голодным. Я кидал ему кусочки шоколада, остатки печенья и хлеба, он хватал их, уносил подальше и быстро съедал.

Мне было очень жалко его, отчасти оттого, что я сам пребывал в весьма подвешенном состоянии и не был уверен в завтрашнем дне. В течение всего путешествия на первом месте стояли самые что ни на есть короткие цели: доехать до очередного городка или до заправки, еда, ночлег. Положение усугублялось временным отсутствием связи: ни одна из телефонных SIM-карт не была активна. А у щенка главной заботой было: остаться в живых.

Нигде не приходилось видеть столько раздавленных животных, сколько на второстепенных украинских дорогах. Чаще всего это были кошки, реже — собаки, а однажды попался на глаза труп лисицы.

***
К закату я добрался до Новобелой.
— Как проехать к пограничному пункту?— спросил я местного жителя.

— К которому из двух?

Я немного растерялся, узнав, что их целых два.

— Ну, а дорога где лучше?

— Та, кто ж знает. Одному лучше одно, другому — другое...— философски заметил он. 

На самом деле, мой собеседник, как и все местные жители, говорил не по-русски, а на каком-то диалекте украинского языка, так что приходилось напрягаться, чтобы его понять. 

Если не считать указателя "Пограничная зона",  Новобелая — деревня деревней, не догадаешься, что рядом проходит демаркационная линия. Вот разрушенная церковь. Вот гуси вразвалку переходят дорогу, подозрительно косясь в мою сторону. Вот местные пацаны едут на великах.

В конце узкого, испещеренного ямами шоссе показался контрольно-пропускной пункт.

Кроме пограничников и таможенников там никого не было. Пока мои документы проверялись, я отвечал на серию стандартных для мото-туриста вопросов, каждый из которых, как водится, начинался со слова "сколько". Был, правда, один удивительный вопрос: "Как вы о нас узнали"?

Минут через 20 я был уже в России, на ровном, пустом шоссе, ведущем в сторону Россоши. Возле Михайловки остановился, чтобы глотнуть чая из термоса, пожевать, покурить и вставить в телефон билайновскую SIM-карту.

Темнело.  Я уже докуривал трубку когда рядом затормозил угрожающего вида черный "джип". Оказалось, водитель хотел поинтересоваться, хороший ли мотоцикл "Suzuki Bandit". Я сказал, что хороший. Люблю Suzuki. Все поломки моей SV-шки случались либо по моей собственной вине либо из-за криворуких механиков.

К Россоши подъехал уже в полной темноте. Хватит с меня ночных пробегов, решил я, и  расспросив местных, нашел гостиницу с охраняемой стоянкой. Узнав, что номер на ночь стоит три тысячи, собрался искать что-то другое, но администратор предложила вариант за половину этой суммы. По ее словам, у них пропадала бронь. Мотаться в поисках чего-то подешевле уже не было сил.

Номер был роскошным. Ступив с мягкого ковра в душевую кабинку, я почувствовал себя бедуином, который добрался до оазиса. В гостинице имелся беспроводной интернет и я быстро восстановил связь с родными, которые за день изрядно переволновались. Пообщался по скайпу с коллегами, объяснил причину двухдневной задержки. Мой отпуск закончился накануне, в воскресенье. В текущий день с утра я должен был быть на работе. Предстоял 700-километровый марш-бросок из Россоши в Москву.

— Не отвечай на телефонные звонки,— предупредил по скайпу Саша Перевай.— В провинциальных гостиницах имеют обыкновение звонить ночью, чтобы предложить интимные услуги. 

Даже если звонки и были, я их не услышал, потому что закрыв глаза, уснул как убитый.

Дорога к Счастью

Средней убитости дорога, ведущая в сторону Луганска, позволяла двигаться не особенно быстро, но без задержек. Теперь основной моей заботой были деньги. Гривен почти не оставалось: частично они ушли на хлопоты, связанные с поломкой, плюс кое-что нужно было оставить в Зайцево. 50-километровый крюк до Донецка и обратно опустошил бак на пару-тройку литров. Предстояло найти по пути банкомат или же заправку, где принимают пластиковые карточки. До границы оставалось километров 300 (один полный бак). Еще у меня имелась тысяча российских рублей. Их должно было хватить на три бака, но при этом о ночевке нечего было и думать. (Как выяснилось позже, расход бензина: 12 литров на 300км оказался неверным, при движении по скоростной магистрали бака хватало лишь на 200 с небольшим).

Просмотреть Горловка - Россошь на карте большего размера

С заправкой мне повезло; впрочем, на всех сетевых украинских заправках обычно принимают карточки. А вот банкомат в Углегорске категорически отказался работать как со сбербанковской "Mastercard", так и с "визой" ВТБ. Я занервничал, потому что в Феодосии с банкоматами проблем не возникало. Не означает ли это, что оба счета по каким-то причинам заблокированы? Ничего не оставалось, как заехать в Луганск. Это крупный город, где не может не быть отделений банков. Там разберутся.

В луганском отделении "Приватбанка" подтвердили, что ни одна из двух пластиковых карточек не считывается и подсказали, как проехать к отделению российского "Сбербанка". Когда сбербанковский банкомат выдал мне деньги, с души словно камень свалился. Я постоял какое-то время в центре города, покурил, ответил уже не знаю в который раз на стандартную серию вопросов об объеме двигателя, максимальной скорости, стоимости. Подошел местный мотоциклист и мы принялись общаться на своем птичьем языке. Очень приветливый парень, к сожалению, я не запомнил его имени. Ездит на спорте, но присматривается к чопперам. Раньше у него был ухоженный "Урал".

— Как же вы по таким дорогам на спортах-то ездите?— спросил я.
— Либо по городу либо по крупным трассам... А так, до 120 
разгонишься — уже счастье. 

По его словам, они с друзьями часто провожают мототуристов из Италии. Те недоумевают: как тут можно ездить по правилам, когда разметка противоречит знакам или же сама себе? Я рассказал о своем утреннем общении с донецкими ментами.

— Я в таких случаях не отказываюсь никуда ехать. Пожалуйста, мне торопиться некуда. Я по профессии стоматолог, пара звонков знакомым и проблемы будут уже не у меня, а у них.

Потом он стал вспоминать о слетах в Молдавии и других ярких эпизодах байкерской жизни... Я слушал и мне не хотелось расставаться, но понимал, что времени мало. Жаль было оставлять Луганск, где я получил первую порцию хорошего настроения за день.

— Не подскажете, как проехать к Счастью?— спросил я у прохожего.

Именно так назывался следующий городок на моем маршруте к границе.

Немного о маршруте

Вот так выглядит на карте маршрут из Горловки в Феодосию и обратно. Третьего сентября я прошел его примерно за 10 часов.

Просмотреть Из Феодосии в Горловку на карте большего размера

Расстояние в 630 километров кажется пустяковым для двигателя, у которого "красная зона" начинается после 12 тысяч оборотов в секунду. Чтобы сдать на знаменитый американский норматив "Железная задница", надо пройти тысячу миль за сутки.  Однако, на убитых украинских дорогах нормативы должны быть совсем иными.

Задержками в пути я частично обязан разработчикам навигационной программы "Навител". Бывает, она внезапно сводит тебя с относительно неплохой трассы, чтобы провести более коротким маршрутом через какой-нибудь поселок, а там ямы, если не грунтовка. Бывает, программу просто заклинивает, она принимается бесконечно пересчитывать маршрут. Приходится останавливаться, перегружать навигатор и тупо прокладывать путь заново.

***
По пути из Горловки в Феодосию первая сложность заключалась в том, что на участке от Мариуполя до Мелитополя, который я проходил на закате, солнце светило прямо в лицо; ехать в таких условиях не лучше, чем в темноте. Знаки, светофоры, разметка и стоп-сигналы впереди идущих меркнут, а асфальт превращается в ручейки расплавленной ртути. А к Крыму я подъезжал уже в полной темноте. Как обычно, устал сигналить встречным машинам, чтобы те выключали дальний свет. Похоже, на Украине это не принято. А у иных ксеноновые подфарники ослепляют хуже, чем фары.

Все время казалось, что рядом море и было обидно, что я его не вижу. На Чонгарском перешейке в нос ударил запах водорослей. О присутствии моря говорили и освещенные палатки, где продавалась рыба. На самом деле, как я убедился на обратном пути, никакого моря не было видно, а пустое и темное пространство слева -- ни что иное как степь.

На Чонгарском перешейке после плаката "Автономная республика Крым" стоит милицейский пост, где проверяют весь въезжающий транспорт. Меня настойчиво спрашивали о  моем состоянии, не сильно ли хочется спать (время было уже за полночь). Проехав пост, я сразу ощутил, что Украина закончилась. Несмотря на формальную принадлежность Крыма к Незалежной, здесь царит совсем другая атмосфера. И люди говорят иначе. Читая названия населенных пунктов, то и дело вспоминаешь о гражданской войне и знакомых с детства персонажах тех лет. И постоянно вспоминаешь "Остров Крым", задаваясь вопросом: а что, если бы Врангель и правда удержался? 

На большой дороге

наиболее удачный вариант стягивания боковых
кофров был придуман Ваней. На этом снимке
задний кофр еще на месте.

Я разгрузил кофр, уложил туда ненужные вещи, отвинтил от мотоцикла площадку и оставил все это в гараже.  Авось не пропадут. Впрочем, едва ли мне захочется снова использовать этот объемный кофр. Мягкая сумка на пассажирское седло практичнее. Правда, мотоцикл с ней не оставишь надолго. Другие недостатки мягких сумок (как боковых, так и центральных): они не герметичны, с трудом отмываются, протираются; молнии рвутся, а пластмассовые "ушки" и карабины ломаются. Наконец, закреплять их на корпусе, чтобы ничего никуда не сползало — сущая мука. Я каждый раз пробовал разные варианты стягивания боковых сумок, пока не остановлюсь на самом надежном, и каждый раз получалось по-разному.

Впрочем, чему удивляться? Для дальних поездок нужен специализированный мотоцикл, со штатным багажником, удобным пассажирским седлом, вроде круизеров или спорт-туристов. Лично мне приглянулась Honda Pacific Coast. Но со своей SV-шкой я так сросся за четыре года, что ни на что ее не поменяю, разве что заведу второй мотоцикл — специально для туризма.


***
В понедельник я проснулся около пяти утра и в половину восьмого был уже в пути. Ни одна серьезная поездка не обходится без приключений. Можешь перерыть весь Интернет и переспросить всех знакомых, чтобы собрать информацию и подготовиться, и все равно случится что-нибудь непредвиденное. Что же ждет меня сегодня?— думал я, выезжая из Горловки.

Первый сюрприз не заставили себя ждать. Нужно было проехать некоторое расстояние по направлению к Донецку, затем развернуться и съехать на шоссе, ведущее к Луганску. Но разворот я пропустил и не успел опомниться как оказался в Донецке. Я полагал, что "Навител" пересчитает маршрут и выведет меня к Луганску уже оттуда. Но он, как выяснилось позже, просто выключил режим ведения. Какое-то время я послушно ехал в указанном на дисплее направлении по длинной, прямой и узкой улице, кажется, в сторону вокзала. Бросались в глаза признаки осени: желтые деревья по сторонам и сухие листья, то  и дело попадавшие под колеса. Через несколько километров началась пробка. Какое-то время я пробирался через нее, потом спросил у местного водителя, правильно ли еду на Луганск и получил отрицательный ответ. Пришлось возвращаться. Тут-то мне и встретились грабители. В милицейских погонах.

Пухлый даишник дружелюбно задавал обычные вопросы о мотоцикле, поездке, дотошно проверяя все документы, вплоть до миграционной карты. Потом вдруг говорит:

—А что это у вас глаза красные — не выпивали? Может, лекарства какие? 

Будь я  повнимательнее, то уже в этот момент понял бы, что он врет. Даже если бы мои глаза были красными, как у кролика, за стеклами темных очков их цвет невозможно разглядеть. Но я перенервничал из-за того, что сбился с маршрута и соображал туго.  

—Да нет,— отвечаю,— разве что вчера...
—А ну-ка дыхните легонько в мою сторону.
—Пожалуйста.
—Запах чувствуется.
—Не может быть. С последнего застолья прошло не меньше 12 часов.

Надо сказать, что пью я раза четыре в год и недавно за столом у Валентины Петровны действительно отведал лекарственной настойки на орехах.

—Нет ли проблем с желудком? А то, бывает, когда желудок нездоров, спиртное хуже усваивается.
— Возможно.
—Пройдите, пожалуйста, в машину, надо провести тест.

Я с готовностью направился к машине, где сидел его коллега,  чтобы разрешить это досадное недоразумение. Не тут-то было. На алкотестере высветилась цифра 22.

—А какая норма?— удивленно спросил я.
—Раньше было 0,2. Сейчас ноль.
—Не может быть.
—Видимо, у вас проблемы с желудком,— посочувствовал милиционер. — Чтобы алкоголь полностью исчез, требуются 24 часа. Сейчас мы поедем в нарко-диспансер, там у вас возьмут анализ мочи. Если наличие спирта в крови подтвердится, мотоцикл прийдется поставить на стоянку, а права изъять. Восстанавливать все это надо будет через суд.

Тут я понял, что от меня ждут вопроса:  "А нельзя ли договориться?" А куда еще деваться человеку, которому ехать больше тысячи километров и дорог каждый час? Но давать взятку я не собирался. Да и наличных оставалось кот наплакал. Что делать?...

Начали заполнять протокол. Когда я ответил на вопрос анкеты "место работы" и офицер переспросил: "Это телевидение?", я впервые почувствовал, что чаша весов слегка заколебалась. Последовал вопрос: что, когда и в каком количестве я выпивал.

—Что это было — настойка?...

Тут меня осенило. Я вспомнил, что накануне Света предложила мне коньяка, но пить я не стал, а просто капнул чуть-чуть в чай. Если после этого от меня разит спиртом и показания прибора верны, то с таким же успехом у меня в крови обнаружат следы героина, а в спинном мозге — инопланетного червя. В диспансере у этой парочки наверняка все схвачено.

—Нет, — говорю, — никакого алкоголя, кроме капли в чае не было. Ваш прибор ошибается. Если вы настаиваете, я начну звонить в вашу службу доверия, требовать повторной экспертизы и чего угодно, потому что все, что сейчас происходит — неправильно, такого просто не может быть!
—Да?...
—Абсолютно. Я же не пью вообще.
—Так, я вижу, что вы не пьете... Ну хорошо, поверю вам на слово. Вот документы. 

Хотелось курить, хотелось горячего чая с лимоном, но я гнал, не останавливаясь, пока не отъехал километров на 10 от города Донецка, с которым у меня явно не складывались отношения.

Домой налегке

Я боялся, что не усну. Стоило закрыть глаза, как я снова видел вьющуюся линию разметки. Правая рука крутила рукоять газа, а тело слушало вибрации сузуковского V-твина, работающего с довольным урчанием в верхнем диапазоне оборотов.  500-километровый полет по скоростной трассе "Дон" с лихвой компенсировал унижение, испытанное на убитых украинских дорогах.  Особенно порадовал платный участок: 100 с лишним километров безупречного многополосного полотна удалось миновать меньше, чем за полчаса. Вот какими должны быть дороги. Для них-то и предназначены такие мотоциклы, как мой. И хорошо, что я возвращался налегке, без большого заднего кофра: при таком ветре тот только мешал бы.

Багажник пришлось оставить на Украине. Еще по пути из Горловки в Крым, остановившись у заправки, я заметил, что он болтается. И битый час, пока солнце готовилось нырнуть за горизонт, закреплял платформу — болт вырвало с "мясом". К сожалению, это не помогло, потому что чуть позже из четырех болтов крепления вырвало три. Въехав в Феодосию, я обнаружил, что кофр открыт и болтается сбоку (то-то я чувствовал неладное на поворотах). Открыться сам он не мог, скорее всего на последней остановке в темноте я просто забыл его запереть. Коробка с трубочными фильтрами осталась где-то на дороге.  В Феодосии я добросовестно закрепил все болты, но и это не помогло: на обратном пути сломались алюминиевые крепления, а потом и рама под пассажирским седлом, на которой вся эта конструкция держалась. Все-таки, тюнинг — зло. Ну не рассчитана эта рама на такую нагрузку.  Но расскажу обо всем по порядку...

***
Третьего сентября в двенадцатом часу дня я попрощался с Мариной, Степой, Сашей Переваем, у которого мы гостили в Феодосии, а также с Черным морем, где я не бывал уже больше 20 лет и отправился в обратный путь. Накануне никак не мог выбрать маршрут. Традиционный короткий путь по Симферопольскому шоссе — через Харьков, Белгород, Курск,  Орел и Тулу — как правило сильно загружен: по нему возвращалась домой последняя волна отпускников и я рисковал потерять несколько часов на границе. Другой путь — через Луганск, пограничный пункт в Новобелой, Россошь и Воронеж — длиннее на 200 километров, зато судя по рассказам, тут и машин меньше и дороги лучше. Поскольку первый отрезок, до Мелитополя, совпадал, я решил принять окончательное решение по пути.

По Симферопольскому шоссе приходилось двигаться в цепочке автомобилей. Встречное движение было не менее интенсивным: местные ехали на выходные к морю. Всю дорогу приходилось быть начеку из-за идиотских обгонов. Вот три наиболее опасные ситуации, с которыми непрестанно приходилось сталкиваться:

1. Встречные обгоны. На украинских трассах обгон вслепую (к примеру, перед закрытым поворотом) — обычное дело. Помимо неопытных водителей встречается откровенное быдло (чаще всего за рулем больших внедорожников), которое прекрасно видит тебя, идущего навстречу, и все равно начинает обгон. Или не знаю, может, оно в этот момент и не смотрит на дорогу, а разглядывает свой пенис...
2. Попутные обгоны. Тебя обгоняют, не обращая внимания на идущую навстречу колонну, потом спохватываются и лезут в промежуток между тобой и впереди идущей машиной. Или просто обгоняют и вклиниваются как только видят, что ты чуть увеличил дистанцию.
3. Ты выезжаешь на встречку, чтобы обогнать сразу несколько машин и в этот момент водитель впереди идущего авто, не посмотрев в левое зеркало, тоже начинает обгон. Я в таких случаях начинал интенсивно гудеть. Однажды едва не оказался на встречной обочине.

Авария недалеко от Мелитополя — полностью раскуроченный после лобовухи черный "паркетник" — окончательно убедила меня, что надо ехать вторым, длинным маршрутом. И облегченно вздохнул когда перед самым Мелитополем у поста ДАИ повернул направо, в сторону Мариуполя, и оказался на дороге в одиночестве.

Я возвращался в Донбасс. Решил, что если не доеду до границы засветло, можно будет заехать на ночевку в Горловку к теще, Валентине Петровне. После Приазовья, в 300 километрах от Феодосии, я стал искать место для остановки, засмотрелся по сторонам и словил на скорости ямку. Передняя вилка справилась с препятствием, но тряхнуло так, что навигатор вылетел из крепления. Видимо, в этот момент и обломалось крепление кофра.

Накануне, когда я программировал маршрут на навигаторе, мне никак не удавалось заставить "Навител" — творение отечественных "гениев" — усвоить альтернативный маршрут. Пришлось один за другим указывать ему населенные пункты, через которые предстояло проехать. Одним из таких пунктов был городок Волноваха недалеко от Донецка. Трасса на Донецк лишь задевала окраину этого городка, но "Навител" увел меня с трассы и направил к центру Волновахи. Не доехав до центра, возле танка Т-34 на постаменте, я уперся в знак "мотоциклам движение запрещено". Припарковался, зажег трубочку и стал разбираться с картой. Подъехал местный байкер, потом еще один. Мы поболтали, я уточнил маршрут и двинулся обратно — к донецкой трассе. Дорога, кстати, вполне приличная (после трассы "Дон" я могу добавить: по украинским меркам). Я потерял много времени в Волновахе. Быстро темнело. В Донецке пришлось еще покрутиться, чтобы заправиться. Потом я заблудился.

То ли навигатор начал мудрить, то ли я неправильно его понял, но в какой-то момент я свернул с оживленной улицы на темное, пустое, узкое шоссе. Справа — деревья, слева — бетонная стена, за ней железная дорога. Развилка. Еду туда, где асфальт выглядит получше и упираюсь в тупик, похожий на авто-парк. Возвращаюсь к развилке, выезжаю на вторую дорогу. Навигатор показывает: "вперед".  Вот железнодорожный переезд. За ним — жилой квартал, асфальт разбит. Темно, хоть глаз выколи, включаю дальний свет.  Навигатор показывает: "вперед". Асфальт кончается. Двигаюсь по грунтовке, через ямы и ухабы. "Иди-ка ты дружок..." — говорю я навигатору, добавив пару крепких словечек, и разворачиваюсь. По дороге ловлю еще две ямы.  Звоню Свете (Марининой сестре) в Горловку, чтобы предупредить, что задерживаюсь, а то они уже волнуются. Как назло, у телефонного аккумулятора почти не осталось заряда, а зарядку от авто-розетки я потерял на пути в Феодосию вместе с трубочными фильтрами. Задаю Навителу простой и понятный маршрут — от текущего места до Горловки, после чего он, наконец, какими-то зигзагами умудряется-таки вывести меня на нужную трассу. В Зайцево, к Валентине Петровне и Свете, приезжаю поздно. На сей раз мне удалось не заблудиться на деревенских улицах. Если быть до конца откровенным, один раз все-таки свернул не туда — к речке — и едва развернулся на крутом и неровном спуске, как водится, под лай местных собак. Но байк не завалил, нет...

На следующее утро я обнаружил, что алюминиевое крепление кофра разворочено. Замотал армированым скотчем и решил:  увижу по пути сварку — заеду. Самая мерзкая дорога в самом городе Горловка, главное — выехать оттуда без потерь.  Ямы такие, что не дай бог в них попасть колесом. Ровного асфальта не встретишь даже в центре. Я видел его лишь в одном месте: на парковке перед торговым комплексом "Амстор" (аналог нашего "Рамстора"). Эх, как хотелось разогнаться! В местной газете "Кочегарка" писали, что из выделенных городу на улучшение дорог денег в текущем году хватало лишь на несколько километров, из них по ряду причин использовать по назначению удалось лишь сумму, которой хватает метров на 600. Далее перечислялись улицы-счастливицы. Когда-то это был цветущий, бурлящий жизнью шахтерский городок. Дома прятались в зелени тополей и каштанов. Людей на работу развозили новенькие "Икарусы". Теперь не дай бог мотоциклисту попасть на эти дороги ночью. Я попадал.

И вот, еду я тихонечко, скраешку, слаломом через ямы и вздутия асфальта, иногда привставая на подножках. Не успел миновать второй мост, как слышу где-то сзади и внизу: "чпок!" Ну все,  бля, приiхали, шину проколол... нет, вроде цела. Может, скотч лопнул?  Нахожу ближайшую сварку. Поднимаю пассажирское седло. Скотч на месте, а вот в раме сзади трещина. Сварщик говорит, что рама алюминиевая, а аргона у него нет. Садимся к нему в "Жигуль", едем на шиномонтаж по соседству, где должен быть аргон. Там не берутся: они варят диски только в крошечном помещении, куда мотоцикл не закатишь. Едем в другое место, там закрыто: воскресенье. В конце концов, я договариваюсь, что он довезет мой багаж обратно в Зайцево, а я вернусь туда налегке. Доехали. Милый такой человек этот сварщик. Работал в Москве. Только денег содрал за извоз, пользуясь моей некомпетентностью в вопросах местных цен, столько, что можно было до соседнего городка такси заказать. Валентина Петровна сказала: "Чего-ж ты, Сереж, на лицо-то не смотришь? У этого хабальщика на морде все написано..." —  "Ну, в следующий раз буду смотреть"...

Найти срочную аргонную сварку в Горловке или Донецке ни через Интернет ни через знакомых не удалось. Выходной, все закрыто. Ничего не поделаешь, подумал я, придется дожидаться понедельника. И отправился рубить дрова. Часа через полтора этой полезной для души и тела процедуры уныние прошло и я осознал одну важную вещь: на самом деле в таких ситуациях существует лишь один важный вопрос: можно ли ехать дальше или нет? Если можно, то надо ехать, невзирая ни на что. Иначе рискуешь просто потонуть в чужой ситуации. В моем случае ответ утвердительный. Просто надо ехать налегке. И я отправился готовить мотоцикл к дороге. Кто знает, какие приключения ждут нас завтра.

...Так я остался без кофра.

Феодосия — Горловка — Москва

Серпантин

Вчера впервые после приезда в Крым проехался на мотоцикле: из Феодосии в Коктебель, оттуда в Судак и обратно. На карте этот маршрут -- всего километров 40 в одну сторону -- выглядел безобидным. После Коктебеля предстояло проехать гору. Я думал, дорога поедет в объезд. Но когда на подъеме заложило в ушах, стало ясно, что пришло время проверки навыков. До сих пор мне не приходилось ездить по серпантину.

Зигзаг за зигзагом, крутые подъемы и спуски, 180-градусные повороты -- все бы ничего, но дело усугублялось разбитостью дорожного полотна. Причем самыми бугристыми неизменно оказывались самые опасные участки.  К счастью, трудность дороги с лихвой компенсировалась красотой окружающего пейзажа.

И Судак и Коктебель разочаровали в такой же степени, в какой восхищала Феодосия.  В Коктебеле кругом богатые и притом архитектурно убогие виллы, типичный новодел. Судак, о котором я раньше немало слышал от Марины,-- деревня-деревней. Если сюда приезжать, то лишь ради того, чтобы все время проводить на пляже. Я заехал на парковку, заплатив за час 5 гривен, выкурил трубку и поехал обратно.



Москва-Горловка-Феодосия

На Юг

Утро понедельника, 22 августа, как и обещали, выдалось ясным, что казалось невероятным после череды проливных дождей. Если полоса Симферопольского шоссе в сторону Москвы была забита дачниками, спешившими к началу рабочего дня, то в обратном направлении, на юг, двигались лишь фуры да редкие отпускники, догоняющие ушедшее лето. Я лениво набирал скорость, время от времени сверяя указатели с данными навигатора, приобретенного специально ради этой поездки. В верхней части дисплея было написано: "На Юг".

Ехать в куртке без подкладки и джинсах было зябко. Простуда, которую я подхватил в четверг после того как проездил под дождем весь вечер и промочил ноги, давала о себе знать кашлем и заложенным носом. Зато теперь имелись специальные бахилы и удобный раздельный дождевик. Я остановился, чтобы немного утеплиться. Глотнул горячего чая из термоса и позвонил Ване. На сей раз он остался дома.

В каждом путешествии есть своя "точка невозврата". Проехав ее, ты осознаешь, что находишься вдали от дома, что ты не на прогулке, а заботы прошедших дней остались позади. В прошлом году для нас с Ваней таким пунктом стал перелесок неподалеку от Тулы, где мы остановились перекусить. "Так далеко мы еще не заезжали"-- заметил тогда Ваня. Теперь это, пожалуй, был Плавск -- городок, нанизанный на крымскую трассу между Тулой и Орлом. В прошлом году нас так измучила жара, что мы расспрашивали местных, где бы поблизости искупаться. Теперь в Плавске было пасмурно. Говорят, в прошедшие дни тут выпало много осадков. Когда я припарковался под елью возле центральной площади, накрапывало. Я прикрепил к куртке теплую подкладку, поменял открытые перчатки на большие туристические, проверил, хорошо ли держатся боковые сумки. Потом налил себе чаю, зажег трубку и принялся наблюдать за окружающей жизнью. Мимо магазина мужичок пронес большую коробку. За ним побежала продавщица: "Мужчина! Мужчина!…" По дороге туда-сюда пронесся байкер, судя по отсутствию шлема и экипа -- из местных. На доме напротив была прибита табличка: "Орлова".


***

О чем думаешь за рулем мотоцикла? В общем-то, ни о чем. Внимание приковано к происходящему: вот поворот, вот цвет асфальта поменялся, проверяем, что в зеркалах, вон впереди показались фары автомобиля, идущего на обгон через встречку -- надо приготовиться к экстренным действиям… а что это у меня поза слишком напряженная, надо откорректировать посадку… Иногда успеваешь полюбоваться небом и пейзажем по сторонам. Время от времени в сознании всплывают обрывки чьих-то фраз или собственных мыслей, но обдумывать их некогда. Бывает, напеваешь песенку. Я давно уже понял, что пребывание в настоящем -- это то, чем меня особенно привлекает вождение мотоцикла. В эти часы живешь полноценно. Удивляюсь, как Роберту Пирсигу удавалось на ходу обдумывать проблемы философии и при этом не попадать в аварии.

Чего стоят одни встречные обгоны. С ними в эту поездку была просто беда. Пару раз по вине водителей, бездумно, невзирая на запреты и отсутствие видимости, идущих на обгон, возникали весьма острые ситуации. Раньше я в таких случаях прижимался к обочине, но недавно Миша посоветовал так не делать, потому что в большинстве случаев другой водитель будет уходить от лобового столкновения на твою же обочину. Правильнее тормозить и дать ему закончить маневр. Так я и поступал: оттормаживался и предельно внимательно ждал, как повернется ситуация, чтобы успеть в случае чего сделать правильный маневр. Один раз после такого торможения я услышал сердитый гудок сзади -- сосредоточившись на встречной машине, не заметил, что меня нагнал джип. Я решил, что в следующий раз перед экстренным торможением стоит поднимать руку.

За всю дорогу встретилась всего пара аварий. Самая тяжелая -- в Орловской области на спуске. Не знаю, что произошло, но первая из пострадавших машин была буквально вывернута наизнанку. Гаишники пропускали по очереди противоположные стороны. Проезжая мимо, я бормотал что-то похожее на "спаси и сохрани".

А в целом, до Курска ехать было легко. Большинство водителей вели себя вежливо. На узких участках те, кто предпочитал или был вынужден двигаться спокойно, прижимались к правому краю, пропуская торопыг. За редкими исключениями я не чувствовал типичного для столицы соперничества и давления. О милицейских засадах водители предупреждали дальним светом. Скорость редко падала ниже 100. На участках с хорошей видимостью я разгонялся до 130. Больше и не хотелось, учитывая задний кофр и две увесистые боковые сумки. Заправился за всю дорогу всего три раза. Полного бака хватало на триста с лишним километров. Был случай когда я всерьез забеспокоился, хватит ли топлива до ближайшей заправки. Не успел проехать очередную бензоколонку, как замигала рыжая лампочка. Бензомера у меня на мотоцикле не предусмотрено, поэтому я ориентируюсь по километражу. Теоретически, резерва хватает километров на 80, на протяжении которых не может не встретиться бензоколонка. И вот: 20, 40 километров, а заправок все не видно. Начинаю обдумывать план действий на случай, если встану, когда вдали, наконец, показывается желто-зеленая крыша "Роснефти".

Около двух остановился перед мотелем возле Знаменки, Орловская область, где мы с Ваней в прошлом году ночевали. Заходить не стал, достаточно было хлебнуть чаю, протереть визор и размяться. В апреле (это на четвертый-то год!) мне удалось найти правильную посадку на своем мотоцикле, при которой локти опущены, руки расслаблены и не опираются на руль, а тело немного наклонено вперед. Благодаря занятиям у Миши были отработаны другие важные детали посадки. Так что, я чувствовал себя гораздо комфортнее, чем раньше; даже под самый конец поездки ни руки ни плечи не устали. Однако, периодически затекали поясница и шея. Надо бы поучиться ездить, лежа на баке, как спортсмены. Потеплело. На этой же обочине в прошлом году мы курили с Ваней на рассвете перед тем, как отправиться дальше. Как меня радовало тогда ощущение кратковременной свободы! Сейчас волновали более прагматичные вопросы: как быть с ночевкой? Можно переночевать в районе Белгорода, или пересечь границу и остановиться возле Харькова или вообще упрямо ехать до конца.

В Курской области наконец-то начали заниматься дорогами. Лишь после самого Курска на участке протяженностью около семидесяти километров стало трясти. Если бы мои реплики в это время записывались, то я не хотел бы, чтобы их услышали мои дети и люди, считающие меня приличным человеком. Кажется, такого количества мата в обыденной жизни хватает на целый год. Единственным печатным выражением было: "ёксель-моксель", но оно встречалось крайне редко. Задний кофр так грохотал за спиной, что я опасался, не раскрылся ли он. Позже обнаружилось, что от тряски вылетели один за другим два болта крепления, потому его и стало мотать по вертикали. Да уж, такие дороги остановят любого захватчика.

В Белгородской области дорога снова пришла в норму. Я с нетерпением ждал Курского мемориала, рассчитывая там передохнуть в последний раз на территории России. В пять часов за поворотом показался знакомый танк на постаменте. Я припарковался в скверике напротив. Тут же позвонил отец (надо же, как вовремя)! Я сказал, что полет проходит нормально и попросил успокоить маму, которая, как всегда сильно волновалась. Достал из заднего кофра пакет с едой… но позвольте, где мои бутерброды? Из-за тряски соль смешалась с сахаром и высыпалась на аккуратно уложенные рубашки. Хлеб превратился в кашу. Брынза смешалась с вареньем. С яиц оставалось лишь снять чешую.


***

"Знаете, как заполнять миграционную карточку? Если нет, вот этот молодой человек за 100 рублей сделает это за вас",-- предложил украинский пограничник. Я вежливо отказался. Таможню и границу прошел на удивление быстро -- минут за сорок. Оказавшись по ту сторону, наконец, позволил себе передохнуть как следует. Около часа пил кофе, болтал с автомобилистами, менял рубли на гривны… а между тем, смеркалось. Когда поехал к Харькову, было уже совсем темно. Навстречу, с юга, двигалась непрерывная череда машин, свет их фар ослеплял, так что о скорости пришлось забыть. Я с ужасом ждал объездной Харькова, которая с прошлого года стала для меня образчиком бездорожья. К счастью, ее наконец-то заасфальтировали. До Горловки оставалось около трехсот километров. Подумаешь,-- сказал я себе,-- как до дачи и обратно. И решил не останавливаться на ночлег. Учитывая качество дороги, которая ждала меня впереди в темноте, это, конечно, было безумием.

Не успел проехать десяток километров по ростовской трассе, как с дороги исчезла разметка. Трудно было понять, где неосвещенная дорога переходит в обочину. В какой-то момент после развилки перед Чугуевым я с ужасом увидел, что заезжаю прямо на траву. Наверное, небо услышало молитвы моих близких и удержало меня от падения. Участок ростовской трассы Чугуево-Изюм-Славянск стал настоящим испытанием, по сравнению с которым Курская область казалось прогулкой. Я еле тащился справа, стараясь не перепутать свою полосу как с обочиной, так и со встречной полосой. Несколько раз не понимал, движется ли встречная машина по своей полосе или прямо мне в лоб. Мимо проносились одинаковые микроавтобусы "Sprinter" белого цвета. Иногда казалось, что это одна и та же машина обгоняет меня, затем где-то под покровом темноты, возвращается, чтобы снова обогнать. На самом деле, это местные торговцы развозили товар с Харьковского рынка по всему Донбассу.

"Изюм. Дорога -- п-ц, со встречки слепят, суки, до Горловки 125км. Небо все в звездах, сверчки",-- написал я в очередной SMS-ке Ване.

После Славянска дорожное свинство закончилось и "спринтеры" куда-то исчезли. Около получаса можно было наслаждаться неспешной ночной ездой. Без навигатора я наверняка пропустил бы совершенно незаметный в темноте поворот на Артемьевск. Сперва я его проехал, но увидев, что навигатор перестроил маршрут, вернулся, чтобы уточнить дорогу у двух "даишников", которые стояли как раз в том месте, где согласно навигатору следовало повернуть. Они сказали, что все правильно, поворот на Горловику здесь. "Вы отдыхали бы, чего туда ночью-то ехать. Там ямы"… Лишь подъехав вплотную к бензоколонке, я увидел поворот. И направил руль в темноту. Не будь навигатора, я заблудился бы уже через пару сотен метров. В городе царила первобытная тьма, освещаемая лишь светофорами. Спросить дорогу было бы абсолютно не у кого. От Артемьевска до Никитовки снова пришлось ползти по разбитой дороге. Думаю, в дополнение к знаку "Осторожно, ямы", стоило бы ввести еще целую серию знаков: "Осторожно, Чугуево!", "Осторожно, Никитовка!" "Осторожно, Восточная Украина!"


До деревни Зайцево -- цели путешествия -- я доехал около двух ночи. Но приключения на этом не закончились. Как минимум полтора часа я блуждал в поисках нужной улицы. Никак не удавалось найти нужный поворот. В темноте все было неузнаваемо. Никаких обозначений. Навигатор винить было не в чем, конец маршрута я задал ему в виде пары координат, которые предварительно нашел на гугловской карте, и он честно довел меня до этой точки, оказавшейся вовсе не домом Валентины Петровны, а пустырем. Дозвониться до Марины не удавалось, у нас обоих одновременно закончились деньги на билайновском счету. Несколько раз заезжал в такие места, что вспоминалось высказывание одного из участника мотопробега "Longway Run", сделанное в Монголии: "Если бы эту дорогу заминировали и взорвали, она не стала бы хуже". Один раз завалил мотоцикл. Приходила мысль заночевать или дождаться рассвета в поле. В конце концов отыскал -- не без помощи навигатора -- дорогу обратно, к Никитовскому вокзалу и пошел на второй круг. Снова ничего не нашел. Опять вернулся к вокзалу и там, заплатив таксисту, попросил его проводить меня до нужного поворота. Свернул… и снова едва не заблудился, но к счастью, Марина выскочила на улицу и посигналила мне фонариком. Оказывается, один раз я проехал мимо нее, но не услышал, как она мне кричала. После чего она полтора часа меня ждала. О моем прибытии возвестил дружный лай собак по всей округе.


Москва -- Горловка

Негде парковаться.

Все к тому идет, что теперь на работу буду пешком ходить. Вчера приезжаю, стал припарковаться, как обычно, возле проходной, выбегают милиционеры и хором: теперь нельзя, у нас принимаются антитеррористические меры. Весь день пытался добиться пропуска на внутреннюю парковку. Не пустили. Говорят, велосипеды летом можно будет ставить, а мотоциклы -- ни в какую. Территория парковки внутри комплекса, который в советские времена принадлежал АПН, а теперь делится несколькими организациями, в т.ч. РИА-Новостями и "Russia Today", где я работаю, огромная, пустого места навалом, можно было бы танковую роту разместить -- не то что мотоцикл. Судя по всему, этот идиотизм -- следствие каких-то ведомственных междоусобиц.



Просмотреть Негде парковаться на карте большего размера

Государственное дело

государственный технический осмотр на мотоцикле, 2011

Вчера прошел ГТО -- государственный технический осмотр. Срок моего талончика заканчивался в апреле нынешнего года. Три года назад я в порядке общей очереди решил проблему часа за полтора на пункте возле Киевского вокзала. Вчера утром подъезжаю туда же. Если раньше пункт представлял собой палатку на пустой улочке, которая тянется вдоль железнодорожного полотна, то теперь его перенесли на территорию автобазы. Вокруг строений вилась очередь из авто без конца и края. Как сказал охранник, их около полусотни и на каждую уходит минимум сорок минут. "Ты подъезжай часам к четырем, может их останется штук 15..." Я отправился на работу, а после обеда отпросился. Государственное дело!

После четырех ситуация ничуть не изменилась. "Вон хюндай",-- показал охранник на машину, стоявшую где-то в середине очереди.-- "Он тут с восьми". Я узнал адреса других пунктов и решил поехать на Винницкую, 31. Это недалеко от дома, место заброшенное, может, там повезет.

Увидев машины, хаотично рассыпавшиеся перед шлагбаумом, я сразу понял, что приехал в нужное место. У одного автомобилиста узнал, что большинство очередников приехали накануне утром, вечером записались в список, однако сегодня пройдут не все, поскольку уже шестой час, а пункт закрывается в восемь. Кое-кто тут и ночует. Каждую машину ставят на яму и осматривают тщательнее, чем на таможне. Не дай бог ремень безопасности поднимается медленнее, чем положено -- дают от ворот поворот. Поэтому многие приезжают повторно. Собеседник посоветовал дождаться ответственного человека в светоотражающем жилете, который куда-то отошел, потому что мотоциклистов, вроде бы, пускают вне общей очереди, сегодня двоих уже видел. Так я и поступил. Действительно, "человек в светоотражающем жилете" (милиционер) пропустил меня сразу.

Я подкатил к диспетчерской, оплатил через терминал квитанцию (300 рублей осмотр плюс 80 "за информационные услуги") и стал дожидаться вызова. Через каких-то два с половиной часа ответственный служащий вспомнил обо мне, заглянул за железную дверь и спросил коллег: "Ну, кто хочет покататься на мотоцикле"? Вышел главный -- очень полный майор. Осмотр занял пять минут, все как обычно: VIN, ближний-дальний свет, поворотники, гудок, тормоз.

...Говорят, это безумие с ГТО началось с марта как следствие президентских указов по борьбе с коррупцией. Теперь, якобы, просто так талончик не купишь через "своих людей", факт осмотра фиксируется специальным оборудованием. Впрочем, по словам одного автомобилиста, за три с половиной тысячи можно пройти техосмотр без проволочек и придирок.

Мой новый талончик заканчивается в 2013 году. Наверное, очередь занимать надо уже сейчас.

Последние солнечные дни

Наконец-то взялся разбирать отснятые в прошедшем сезоне видео-материалы.
...Последние солнечные дни осени. Пятница. Прочь из города.




Загородная вылазка

Дождь, снег и туман

Наверное, на каждый сезон приходится хотя бы одна безумная мото-поездка.

В пятницу я пришел на работу к восьми, чтобы пораньше освободиться и уехать на дачу засветло, пока не начался час-пик и дождь, обещанный синоптиками. Дождевик я оставил в прошлые выходные на даче, за ним-то и надо было срочно ехать. Но не тут-то было. Часов в десять пошел снег. Достигая земли, снежинки таяли, к обеду вся улица была в лужах. Потом снег перешел в дождь. На работе пришлось задержаться. Выехал я аккурат когда стемнело. Марина даже не стала сильно отговаривать, понимая, что если уж мне втемяшилось ехать, я поеду. Ладно, думал я, выруливая из квартала и вытирая перчаткой капли дождя со шлема, заеду на Киевскую за табаком, заправлюсь, а там видно будет. Если почую неладное, вернусь.

МКАД напоминал светящуюся елочную гирлянду. Со всех сторон слышались сирены и "хрюкальники" . Я двигался между крайним левым и соседним рядом. Моросил дождь, стекло шлема приходилось то и дело вытирать рукой. В какой-то момент автомобиль, ехавший передо мной по крайнему слева ряду, подался вправо, загораживая мне "коридор". Вот осел, подумал я, и принялся объезжать его слева, как вдруг услышал сзади сирену и ощутил толчок в левое предплечье. "Блядь!"-- только и вырвалось. Слева промелькнула синяя мигалка. Это меня задел милицейский "форд", который выскочил сзади -- он несся в полкорпуса по отбойнику, оглашая пробку громким хрюканьем. Такой раздавит и не заметит. Но я сам осел. Ладно, не услышал сирену, но где контрольный взгляд через плечо перед маневром?! Сколько раз подвергался риску, забывая проверить "слепую зону"?! ...Пока я перенастраивал мозги на новую "программу полета", мне приветливо погудел мотоциклист, энергично двигавшийся на "крузере" по отбойнику. На душе потеплело. Позже меня обогнал еще один мотоциклист. Значит, все-таки я не единственный псих, решивший выехать за город на мотоцикле в это время. Дальше я ехал, открыв новый канал внимания для машин с мигалками и когда в следующий раз услышал сирену, предусмотрительно ушел вправо. Правда, водитель следующей милицейской машины оказался деликатнее -- он приказывал всем в громкоговоритель расступиться.

Дмитровское шоссе было тоже забито. В Долгопрудном перед светофором я задел зеркалом зеркало микроавтобуса. Повернулся и жестами извининился. В этом сезоне такого еще не случалось. Все, с меня хватит, в плотном потоке больше не поеду,-- решил я, сворачивая в районе Лобни на Рогачевское шоссе... и погружаясь в полную темноту. Участок до лобненского железнодорожного переезда не подарок даже днем в сухую погоду. А тут еще и не видно ни хрена. Приходилось ползти, прижимаясь к правому краю, чтобы пропускать автомобили и в то же время не угодить на неровную обочину. Железнодорожный переезд был закрыт. Водитель стоявшего рядом кроссовера, вальяжно откинувшись на спинку сидения перед уютно горевшими на напели управления синими и зелеными огоньками, разговаривал по телефону. Водитель "ВАЗа" слева вышел проветриться. Я занялся чисткой шлема. В этот момент я чувствовал себя аутсайдером, бродягой -- и не скажу, что это чувство не доставляло удовольствия. Не оно ли побуждает байкеров обмениваться приветствиями и запросто общаться, где бы они ни встретились?...

Сразу же после указателя "Дмитровский район" дорожное покрытие улучшилось. В Озерецком возле шиномонтажа я сделал первую остановку. Надо было передохнуть, проверить, все ли в порядке и позвонить домой. Ноги промокли и замерзли. Зря я натянул под берцы поверх одних носков еще и вторые, шерстяные, сейчас они бы пригодились сухими. Зато в кофре имелся дополнительный свитер. По бензобаку растекались пятна грязи. Я вытер их, сам не зная, зачем -- наверное, чтобы мотоциклу стало приятно. На шиномонтаже меняли колесо "джипу". Я раскурил трубку, позвонил Марине. До Рогачева оставалось 60 км.

После перекрестка с Малым московским кольцом трасса опустела. Ехал небыстро, со скоростью около 60-80км/ч. В какой-то момент заметил, что обочина светится непривычным светом. Да это же снег! Чем дальше от Москвы, тем его больше. Кое-где снежные полосы тянулись по дорожном полотну параллельно разметке и приходилось быть внимательным, чтобы их не перепутать. В какой-то момент когда видимость ухудшилась, я протер рукой визор, но ничего не изменилось. Открываю забрало -- все равно не видно не зги. Кругом туман. Несмотря на плохие условия, вождение все равно доставляло удовольствие. Было ощущение ровного скольжения. Повороты и зигзаги на небольшой скорости проходились сами собой, достаточно было повернуть голову в нужном направлении -- и вот она, оптимальная траектория. Ручки с подогревом выручали, хорошо, что поставил их в начале осени. Еще одна вещь, которая сильно помогала -- это противотуманная пленка "Fog City", которую я совсем недавно прикрепил к визору. Стекло совершенно не запотевает, кроме того, фары встречных машин слепят меньше.

Рогачев после безлюдных поселков казался островом цивилизации. Я остановился возле универсама. На кассе в дополнение к продуктам решил купить маленькую бутылку коньяка как средство от простуды, а мне говорят: "Спиртное уже не продается, только до девяти вечера". "Ну ладно",-- ответил я кассирше, а про себя подумал: "Вот уроды", вспомнив благоустроенную обитель законодателей на улице Улофа Пальме. Когда вышел из магазина, сломалась молния на кожаной куртке. Сегодня попытаюсь починить. Возвращаться планирую завтра, в воскресенье. По прогнозам будет солнце и плюс пять.

"Я понимаю, если бы ты уезжал так на дачу на машине..."-- сказала Марина по телефону. Вот еще. Стал бы я переться в такую даль, на ночь глядя на машине когда за окном дождь, снег и туман.

Цена курицы

Первый раз в этом сезоне я упал с мотоцикла в апреле. Смоленская улица, поднимающаяся от Киевского вокзала к Садовому кольцу, несмотря на поздний час, была забита машинами. Я решил обойти пробку пешком. Cъехав на тротуар, стал слезать с мотоцикла, намереваясь вести его руками, и задел ногой за пассажирский шлем, прикрепленный сеткой к заднему седлу. Мотоцикл завалился на левый бок. Я достал плоскогубцы и принялся выпрямлять педаль переключения передач, скрученную в бараний рог. Мимо по тротуару то и дело проезжали здоровенные джипы. Некоторые бибикали: мол, посторонись. Я разозлился, произнес волшебное слово -- тут-то педаль и выпрямилась. Cел в седло и поехал куда собирался -- за Мариной, которая ждала меня в гостях. Отколотый в который раз кончик рычага сцепления приварили в автосервисе аргоном.

Второе падение, не менее глупое, случилось в гараже. На следующий день после возвращения с Украины я стал смазывать цепь. На SV-шке не предусмотрено центральной подножки, так что в ходе этой процедуры ее приходится возить туда-сюда. Вместо того, чтобы взяться, как положено, за руль, я стал подталкивать мотоцикл, держась за задний кофр. Мотоцикл свалился на стенку гаража. От нового ветрового стекла, не получившего за две с половиной тысячи километров ни одной царапинки, откололся краешек, который пришлось приклеивать.

В третий раз я поскользнулся на глиноземе когда ночью подъезжал к даче. За сто метров до ворот грунтовка переходит в колею, проложенную через траву. Дождик превращает ее в слякоть. В прошлом году я четырежды падал на одном и том же месте, пока не научился подруливать и подстраховываться ногами. На сей раз благополучно проехал со спущенными ногами самый сложный участок, после чего облегченно вздохнул, поставил ноги на подножки и -- хрясь!...

А вот субботнее эпическое падение не идет ни в какое сравнение со всеми упомянутыми случаями.

***
Утром ко мне на дачу приехала Марина с детьми и котом. У детей начались каникулы, а у меня заканчивался отпуск. Днем мы с Мариной отправились за продуктами. Когда купили почти все, что нужно, набив кофр до предела, начало смеркаться и закапал дождик. "Сколько здесь неба!"-- сказала она, усаживаясь на заднее седло. Я обрадовался, что поездка помогла ей немного развеяться после погружения с головой в истерию начавшегося учебного года. Оставалось съездить за жареной курицей. Хотелось сразу же по приезду попировать с проголодавшимися детьми.

...Я много раз проезжал этот T-образный перекресток в Рогачеве и произошедшее стало для меня полной неожиданностью: когда я наклонил мотоцикл, чтобы повернуть направо и вниз, он не удержался на дорожном полотне, повалился на правый бок и, выбивая искры из асфальта, заскользил по дуге через встречную полосу вперед и влево, пока не уперся в бордюр противоположного тротуара. Мы с Мариной -- вслед за ним.

Поднялись сразу же. У Марины была содрана кожа на пальцах правой руки и коленках. Она ехала без защиты, не считая шлема. Меня спасла от царапин кожаная куртка, штаны со вшитой защитой коленок и перчатки, я отделался ушибом ребер чуть ниже подмышки. Позже, когда Марина промывала раны в колонке на углу, а я поднимал мотоцикл, мимо проезжали какие-то машины, но никто не остановился. Только милицейский УАЗик затормозил на перекрестке. Я подбежал, попросил милиционеров довезти жену до ближайшей аптеки. Когда они уехали, откатил мотоцикл на обочину. Из внешних повреждений бросались в глаза согнутые рычаги переднего и заднего тормоза (и тот и другой располагаются справа). У переднего тормоза кончик был сточен трением. И на выхлопной трубе был сточен небольшой участок. Поворотник болтался. Я пытался завести мотор, но безуспешно -- никак не включалась нейтралка. Решил, что повреждены электросхемы, и стал думать насчет эвакуатора, но "сузука" чудом завелась и поехала. Только передний тормоз не работал оттого что кончик рычага теперь упирался в рукоятку. Я подобрал Марину на площади и мы отправились домой. Проезжая по тому же перекрестку в обратном направлении, увидел капли крови на асфальте и четкий след траектории, прочерченный металлическим рычагом.

Марина до сих пор ходит с перебинтованной рукой и коленями. В аптеке ей оказали первую помощь неграмотно и образовались нагноения. Мой ушиб стал давать о себе знать через день: больно кашлять и поднимать руку. Мотоцикл я привел в порядок быстро.

Меня долго не покидало ощущение, что я недостаточно наклоняюсь в поворотах. В ходе последнего отпуска я стал намеренно практиковать более спортивный стиль их прохождения; благо, вокруг дачи много извилистых дорог. Радовался, что получается. Иногда удивлялся, чувствуя, как край ботинка чиркает по асфальту. Перед падением я не то чтобы сильно наклонился, но сделал это слишком резко, не рассчитав траекторию. Тяжелый багажник, пассажир, начавшийся дождь, спуск, холодный и неровный асфальт -- вот комплекс факторов, сыгравших против нас. Не знаю, сыграл ли какую-либо роль внедорожный протектор задней шины (совсем недавно поменял резину и учитывая осень, поставил более внедорожный вариант). Но самый главный просчет заключался в том, что, входя в поворот, я не сконцентрировался: вместо этого голова была занята обдумыванием одной довольно болезненной семейной ситуации, по поводу которой мы обменялись с Мариной фразами чуть раньше, проезжая через "лежачего полицейского". Так что поворачивал я машинально. Спасибо ангелу-хранителю, что в этот момент никого не оказалось на встречной полосе.

...Курицу все же купили. А заодно -- бутылку коньяка.

...Казалось бы, вполне безобидный T-образный перекресток.

Верхом в Донбасс, день 2

Бросив взгляд в левое зеркало, я не разглядел ничего, кроме пунцового сияния – прямо за спиной восходило солнце. Мы уже час как скользили по спускам, подъемам и зигзагам на участке Орел-Курск, встретив на пути всего три-четыре машины. Стаи ворон разом взлетали при нашем приближении, я даже пригибался на всякий случай.

Ближе к Курску дорога испортилась. То и дело попадались ремонтируемые участки, местами асфальт был продавлен гусеницами, и все же дело обстояло не так плохо, как я ожидал – куда лучше, чем в Горловке, где приходилось буквально делать слалом между ямами. С каждым часом количество машин увеличивалось и все сильнее хотелось спать. Не то, чтобы в прямом смысле клонило в сон – просто я вдруг поймал себя на том, что начинаю относиться к происходящему, как посторонний наблюдатель. В какой-то момент Ваня клюнул носом и стукнулся своим шлемом о мой. Пора срочно приземляться – решили мы единодушно и я свернул на проселочную дорогу.

13.07.2010 08:12 «2:30 в пути. Дремлем возле Курска»

Со стороны поля подъехал дедуля на мотоцикле с коляской, я спросил, можно ли тут отдохнуть и получив согласие, заглушил мотор. Мы улеглись на одежду прямо под боком мотоцикла. Ваня тут же уснул, а я расслабился, подремал немного, а потом поднялся и стал осматриваться. Рядом возвышалось ирригационное сооружение: две цистерны, закрепленные на высоте второго этажа. Имелся кран, так что можно было умыться. Обширное пространство до горизонта было расписано золотисто-зелеными мазками лугов и темно-зелеными линиями перелесков. Неподалеку несколько телеграфных столбов-великанов сгрудились, чтобы решить, куда шагать. Видно, они так и не пришли к согласию и неуклюже застыли.




13.07.2010 10:43 «Отдохнули. Выезжаем на трассу Курск-Белгород»

Чтобы защититься от жары, я повязал на голову, под шлем, мокрую косынку, но легче не стало; наоборот, голова разболелась. Ничего примечательного на этом участке пути не произошло, запомнилась только хищная птица, парившая в небе, да огромное стадо коров. «Смотри,– сказал я нашей железной лошадке когда мы проезжали мимо пастуха на коне,-- а вот живая лошадь!»

13.07.2010 13:02 «Уже почти Белгород. Обедаем у мемориала Курской битве. Трасса свободна»

После указателя «Белгородская область» стал явно ощущаться юг: краски сделались более яркими, вдоль дороги все чаще встречались торговцы фруктами. Показался мемориал Курской битве. Мы поели горячего в только что открывшемся ресторанчике, отдохнули на скамейке в чистеньком сквере и отправились в сторону границы.



– Мы правильно едем на Белгород?– спросил я у прохожего рядом с ангаро-образным торговым центром.
– Вы уже в Белгороде.

Вскоре я пожалел, что не воспользовался объездной, потому что пробки в городе мало чем отличались от московских. И как только мы не заблудились?

13.07.2010 15:15 «Граница перед нами 8 авто»

Ехать в обход основного погранично-пропускного пункта, как планировали первоначально, не хотелось – и так уже выбивались из графика, к тому же и самурай, как известно, не ищет обходных путей. Ничего не прогадали, народу на границе оказалось не слишком много и стоять в очереди пришлось минут сорок, не больше. Таможенник конфисковал у нас баллончик с газом, пограничник проверил паспорта и мы подъехали к украинской части границы.

Не успел приступить к заполнению таможенной декларации, как небо потемнело. Я поспешил подкатить мотоцикл под железный навес (вроде тех, что бывают на железнодорожных платформах), только это мало помогло. Хлынул такой библейский ливень с градом, что даже крыша не спасала от воды. Когда я скомкал второй по счету безнадежно размокший бланк декларации, таможенник махнул рукой: ладно, ребята, проезжайте. Чтобы достать из кофра дождевик и сунуть туда документы пришлось зайти по щиколотки в реку, текущую по проезжей части.


13.07.2010 17:28 «Только что (прошли границу). Ливень»

Мы выехали через лужи за шлагбаум пограничного пункта на дорогу, ведущую к Харькову. Хотелось где-то перекурить и переждать дождь – часть неба уже расчистилась. Я притормозил возле автобусной остановки и затащил мотоцикл под крышу. Стоило снять шлемы, как в нос ударил резкий запах фекалий. Прямо за остановкой располагалось отхожее место, после короткой экскурсии к которому Ваня посоветовал: «Ты лучше туда не ходи». «Поехали скорее из этого говнища!»– приговаривал я, торопливо выводя мотоцикл из-под крыши.

У меня не было четкого плана, как быть дальше. Поезд от Харькова до Горловки идет около 5 часов. Часа через четыре начнет темнеть. Дорога незнакомая. Поговаривали, что стоит свернуть с трассы, дорога заканчивается. Может, переночевать? Ладно, доберемся до Харькова, а там видно будет...

13.07.2010 19:08 «Заправились у Харкiва едем на Славянск»

Стоило нам съехать перед Харьковым с симферопольской трассы, дорога закончилась. Это не художественное преувеличение. Бывает, где-то при ремонте снимут покрытие; прошла пара дней – глядишь, на месте продольных полосок уже чернеет свеженький асфальт. С объездной Харькова старый асфальт с грехом пополам сняли, новый так и не положили, а на месте старого образовались выбоины. Ехать на мотоцикле под дождем удается лишь на границе с обочиной, со скоростью 30-40 км/ч. Я испугался, что теперь вся дорога, вплоть до места назначения, будет такой. Но ростовская трасса, куда мы выехали после бензоколонки, оказалась обычным шоссе, позволяющим двигаться на вполне приличной скорости.

Вот она, Украина!– подумал я, залюбовавшись морем подсолнухов слева. Справа тянулось такое же море кукурузы.

13.07.2010 21:19 «Проезжаем Изюм»

Выезд из города Изюм напоминал ущелье: слева и справа нависали стены из какой-то белой породы: соли, песка, сланца?... разглядеть не удавалось. Мы плелись за самосвалом, затем за джипом, который нас обогнал, видимо, из ревности к самосвалу. Окончательно стемнело. Предстояло пройти самый тяжелый участок пути.

Подъем за спуском, спуск за подъемом... Навстречу шел довольно плотный поток и тяжелее всего было приспособить зрение к тому, чтобы следить за дорогой при слепящем свете встречных фар. Один раз я зазевался и словил передним колесом то ли ямку то ли ухаб. Двигаться быстро, вместе со своим потоком, в таких условиях не удавалось, приходилось прижиматься к правому краю полосы, чтобы ехать со скоростью 70-80км/ч, не мешая попутным машинам. После этой поездки я возненавидел ксенон. Будь моя воля, запретил бы его полностью, потому что ночью он слепит так, что хоть останавливайся с аварийниками.

13.07.2010 22:44 «Славянск»

В Славянске сделали остановку, чтобы покурить, выпить чайку и размяться. К нам подошел попросить денег, еды и поболтать перенек-автостопщик. По его словам, он ждал когда подъедут фуры, двигающиеся в нужном ему снаправлении. На вид ему было лет 20. Очень полный, голос девичий. «Не доверяю я такой публике»,– сказал Ваня когда мы отъезжали. Я согласно кивнул. Через пару секунд мы уже не могли расслышать друг друга.

Чуть было не проехали поворот на Артемовск – последний населенный пункт перед Горловкой. Я разглядел название, но не заметил, что стрелка повернута вправо. Хорошо, что Ваня обратил внимание.

13.07.2010 00:52 «Мы в Никитовке у вокзала»

Свернули... и дорога снова закончилась. Разбитый асфальт, ямы. Темно. Я включил аварийники и спустил ноги с подножек для страховки. Сбоку замаячила человеческая фигура. Я спросил, как добраться до Горловки и мужчина хорошо поставленной, выпуклой речью – так мог бы изъясняться школьный учитель – подробно объяснил нам дорогу.

Последний отрезок пути – несколько десятков километров от Артемовска до Горловки – казался самым тяжелым. Я то и дело бросал взгляд на одометр, но километры тянулись не быстрее минут в конце рабочего дня. Плечи болели – сказывались недоработки вождения: я думал, в этом сезоне мне удалось убрать напряжение из рук, а оно, оказывается, перешло в плечи. Чтобы почувствовать это, надо проехать несколько сотен километров подряд.

Окраина Горловки напоминала пост-апокалиптическую реальность. Потухшие фонари вдоль дороги, разбитый асфальт, ни души души вокруг... И все равно на сердце было тепло. Места, где родилась Марина, стали и для нас с детьми совсем родными.

Перекур на площади перед вокзалом на станции Никитовка, слалом через Зайцево – и вот у ворот нас уже встречают Марина с мамой. Степа тоже ждал, но не выдержал и уснул. Половина второго по московскому времени.

– Ты как, сразу спать или сначала в душ?-- спрашивает Марина.
– Сперва в душ.

Верхом в Донбасс, день 1

В два часа пополудни, когда задыхающаяся от жары Москва осталась позади, когда 650-кубовый V-твин уверенно заурчал, несмотря на непривычно тяжелый багаж, когда цифры на спидометре заколебались от 100 до 120, когда ветер в шлеме засвистел протяжную песню погонщика верблюдов – вот тогда меня отпустило, страхи и сомнения ушли и я понял, что нахожусь именно там, где сейчас должен быть: на трассе M2, Москва-Симферополь. По этой трассе, известной как «крымская», нам с Ваней предстояло добраться до Харькова, а там свернуть на восток, в сторону Донецка, чтобы доехать до Горловки, где нас уже ждали Марина, её мама Валентина Петровна и Стёпа.

Я пообещал Марине, что на каждом этапе пути буду отсылать ей SMS-ки. Эти сообщения позволяют точно восстановить хронологию путешествия.

12.07.2010 01:17 «Едем»

Поток машин в сторону юга был вовсе не таким плотным, как можно было того ожидать 12 июля, в разгар летнего сезона. Впрочем, мы намеренно решили стартовать в будний день. Большинство людей, взяв отпуск с понедельника, выезжают в выходные, чтобы не терять на дорогу драгоценные дни. Интернет-форумы пестрят рассказами о жутких очередях на российско-украинской границе, особенно в выходные, когда ее пересекают не только курортники, но и местные. Мы же вполне могли подождать до понедельника, потому что поездка за тысячу с лишним километров ни в коем случае не представлялась потерей времени – напротив, она составляла смысл отдыха. Это был мой первый настоящий «дальнобой», которого я давно и с нетерпением ждал. Выезды за город по вечерам, мото-пробеги в радиусе сотни-другой километров от дома, я уже не говорю о ночных покатушках по городу среди опасных придурков на дорогих автомобилях – всего этого уже не хватало, всё это представлялось ничем иным как тренировкой, подготовкой к чему-то настоящему.

Сборы заняли больше времени, чем хотелось, багаж, состоящий из 52-литрового центрального кофра и пары боковых сумок, перепаковывали раз пять, так что выехать рано утром, как планировали, не получилось. Не успели проехать Мосфильмовскую, как рычаг переключения передач стал плохо слушаться. Неужели перелил масла накануне? Остановился на съезде к Москве-реке, осмотрел механизм, подергал туда-сюда... вроде все нормально. Просто Москва не хотела нас отпускать. Или мотоцикл волновался так же, как я. Едем дальше...

12.07.2010 15:39 «За Тулой»

-- Так далеко мы с тобой еще ни разу не заезжали – заметил Ваня на втором по счету привале.
-- Ну, может и заезжали, только потом возвращались...

В ушах заложило от свиста ветра. Из боковой сумки была извлечена очередная порция бутербродов, которые Ваня приготовил накануне и заботливо обернул фольгой, а также термос, куда по моему настоянию был залит горячий чай; именно этим напитком сарацины утоляли жажду, а уж они-то знали толк в путешествиях под палящим солнцем. Мы решили, что обочина проселочной дороги у незнакомого поселка на безымянной высоте – не самое безопасное место и в следующий раз следует выбирать пункты остановок поосторожнее.

За Тулой трасса M2 из дороги с отделенными полосами движения превратилась в обычное двуполосное шоссе. Контраст был столь резким, что я засомневался, правильно ли едем и притормозил возле одинокой палатки с надписью: «Возьми в подарок тульский пряник». Как выяснилось, ехали мы правильно. В глазах мальчика, торговавшего пряниками, Ваня прочитал такую надежду, что просто не мог не купить парочку. К тому же, хотелось сладкого.

Движение становилось более напряженным. На ремонтируемых участках выстраивались очереди автомобилей, приходилось работать передачами и реагировать на грубоватые маневры соседей по потоку. С другой стороны, я проникся уважением к водителям фур. Когда дорога позволяла, тяжеловесы на полкорпуса уходили на обочину, давая возможность другим участникам движения обгонять себя без выезда на встречку. Последние почему-то воспринимали это как должное; я в таких случаях всегда в благодарность мигал аварийниками. Однажды – это случилось позже, за Курском – я стал участником события, о котором прежде знал лишь понаслышке. Черная иномарка принялась обгонять фуру, не заметив наш мотоцикл, двигавшийся навстречу. Я уже начал маневр в сторону обочины когда водитель фуры замигал левым поворотником и подался в сторону разделительной полосы, не позволяя торопыге совершить обгон, грозящий лобовым столкновением.

Сам я уступал лихачам и старался ехать по правилам: в населенных пунктах, как полагается, сбрасывал скорость и следил за ограничивающими знаками. Не хотелось ни подвергаться лишнему риску ни становиться добычей гаишников, которые, судя по тому, что пишут в форумах, ловят именно на таких нарушениях. Недалеко от местечка под названием «Чернь» есть слепой поворот со спуском, ведущим под железнодорожный мост. Там стоит знак, ограничивающий скорость до 40 км/ч. Только я вошел в поворот, смотрю: гаишник, притаившийся на левой обочине, машет палочкой. Странно, думаю, вроде ничего не нарушал, скорость сбавил... ну, сейчас начнется. Как выяснилось, страж порядка остановил нас только для того, чтобы поинтересоваться мотоциклом: сколько едет, почем брали... Удивился когда я сказал, что комфортная скорость для меня 100-120. Сам он тоже мотоциклист и, видимо, привык ездить энергичнее. Потом пожелал счастливого пути. Это был первый и единственный случай за всю дорогу когда нас остановили сотрудники ДПС. Так что рассказы о гаишниках, которые знай подкарауливают путешественников, чтобы любыми правдами и неправдами облегчить их кошельки, оказались по меньшей мере преувеличением. Впрочем, как мудро заметила перед поездкой Марина, увидев мои округленные глаза после так называемого «сбора информации в Интернете», «да не трать ты время на чужие истории, все равно у вас будет свой опыт».

12.07.2010 20:49 «Мценск. Искупались»

На бензоколонке возле городка Мценск был технический перерыв. Воспользовавшись паузой, мы распросили водителя стоявшей рядом «волги», где поблизости можно искупаться. Оказалось, до речки рукой подать. Через полчаса мы уже сидели среди кофров на берегу речки возле бетонных свай моста, громыхавшего под весом автотранспорта.

Ваня окунулся первым, а выйдя, призвал последовать его примеру. Погрузившись в воду, я почувствовал как вниз по течению вместе с длинными листьями прибрежных растений уходит не только дорожная пыль, но и накопившаяся усталость. Внизу стайки мальков чертили причудливую арабскую вязь. Пока мы отдыхали возле кострища, рядом с которым валялись засохшие сосисочные обертки и пустые бутылки, подъехала семья на «девятке», тоже передохнуть с дороги.

Когда собрались в путь, солнце уже клонилось к западу. Надо было торопиться пока не проснулся дух Катерины Львовны из знаменитой повести Лескова, прославившей Мценский уезд.

12.07.2010 23:06 «Остановились уютном мотеле недалеко Орла»

Про дороги в Курской области ходят слухи, будто их не ремонтировали со времен войны и там легко потерять не то что колесо мотоцикла – гусеницу танка. Проверять правдивость этих слухов в темноте не хотелось, потому заночевать было решено где-нибудь в районе Орла. Дальнобойщики подсказали, что на объездной имеются гостиницы. Под быстро сгустившимися сумерками мы проехали указатель «р.Ока». Ничего себе, – подумалось – в какую сторону не поедешь, непременно доберешься до Оки! Вскоре справа показалась вывеска «гостиница Ляна». Нам повезло: имелось два свободных номера, один из которых, ценой в полторы тысячи рублей за ночевку, мы и заняли.

Поужинали горячим в круглосуточном кафе. Ваня заказал пельмени, я – жаркое. Попили «швепса», выкурили по трубочке. Двое молодых кавказцев попросили Ваню сфотографировать их на мобильник. «Вы бы улыбнулись, что-ли»?– посоветовал им Ваня, уж больно серьезные у них были выражения лиц. В начале первого мы отправились спать. Мотоцикл отдыхал на парковке в охраняемом внутреннем дворике.

Ваня заснул сразу же, а мне, как ни странно, не спалось. Отчего-то вспоминались сюжеты прочитанных в детстве рассказов из сборника зарубежной фантастики. Потом перед глазами стали ускоренно проноситься какие-т о бессвязные образы... но не успел задремать, как свело ногу. По трассе то и дело проносились тяжелые фуры. В три часа я понял, что бороться с бессонницей не имеет смысла, поднялся и начал укладывать вещи. Около четырех принялся будить Ваню. Идея отправиться в путь на рассвете, в духе баллады Блэкмора «Catch The Rainbow» почему-то не вызывала у него энтузиазма – вместо этого он бурчал, что четырех часов сна маловато.

Мы выпили кофейку, после чего сели покурить у входа. Возле мотеля сходились две дороги: по одной мы приехали, а вторая вела к селу «Знаменка», где судя по карте, располагался аэродром – откуда, интересно, мне знакомо это название? Ваня вспомнил, что тут заканчивался один из его байдарочных походов. В эти предутренние сумерки, возле пустого шоссе, несмотря на множество неизбежных ограничений, начиная с весьма скудного запаса денег в бумажнике и заканчивая неминуемым возвращением в офис через две недели, я чувствовал себя ближе к свободе, чем когда-либо за последние пару десятков лет.

Пока упаковывали багаж и одевались, рассвело. Выехали в половину шестого.