Как вы о нас узнали?

Уже пять дней, как приехал, а по ночам все снятся дорожные сюжеты. Вчера видел большие указатели с географическими названиями. Сегодня в первом сне спускался на мотоцикле вниз, по железным лестницам, к каким-то подземным баням и заблудился в лабиринте ходов. А во втором сне, наоборот, поднимался в горы, доехал аж до снега, и на очередной остановке потерял что-то важное из сумки, которая крепится на бак.


...В конце XVII столетия на берегу пограничной реки Северный Донец возникло селение. Сюда прибивались крестьяне, бежавшие от помещиков к донским казакам. Перебравшись через реку, человек обретал свободу. Отсюда название городка: Счастье.

Мне он мало чем запомнился. На рынке мальчик лет десяти с задубевшим лицом попросил 75 копеек. Я дал, несмотря на то, что продавец из-за прилавка с овощами махал руками: "Нечего ему на пиво давать"! "Навител" снова зачем-то увел меня с трассы в сторону дачных поселков; пришлось покрутиться. Один из прохожих, у которого я спросил дорогу на Старобельск, пожелал: "Ни гвоздя не жезла!" На душе потеплело.

Следующие несколько часов я двигался почти в одиночестве, встречая по пути редкие грузовики, да старые советские авто с местными номерами. Шоссе было вполне сносным, но ветер не позволял разогнаться. Вот уж не ожидал, что этот маршрут будет столь разительно отличаться от оживленной крымской трассы с ее развитой инфраструктурой. Я не был до конца уверен, что приближаюсь к границе, казалось, что я сделал большой круг и скоро снова окажусь там, откуда выехал в восьмом часу утра. Когда едешь долго, бывает трудно заставить себя остановиться, даже несмотря на такие веские причины как голод, холод или неуверенность в маршруте. В конце концов, возле щита "Старобельский район" я съехал в сторону, чтобы перекусить и повозиться с навигатором.

Из зарослей вышел щенок. Он, хоть и вилял хвостиком, подходить близко боялся, а выглядел изможденным и голодным. Я кидал ему кусочки шоколада, остатки печенья и хлеба, он хватал их, уносил подальше и быстро съедал.

Мне было очень жалко его, отчасти оттого, что я сам пребывал в весьма подвешенном состоянии и не был уверен в завтрашнем дне. В течение всего путешествия на первом месте стояли самые что ни на есть короткие цели: доехать до очередного городка или до заправки, еда, ночлег. Положение усугублялось временным отсутствием связи: ни одна из телефонных SIM-карт не была активна. А у щенка главной заботой было: остаться в живых.

Нигде не приходилось видеть столько раздавленных животных, сколько на второстепенных украинских дорогах. Чаще всего это были кошки, реже — собаки, а однажды попался на глаза труп лисицы.

***
К закату я добрался до Новобелой.
— Как проехать к пограничному пункту?— спросил я местного жителя.

— К которому из двух?

Я немного растерялся, узнав, что их целых два.

— Ну, а дорога где лучше?

— Та, кто ж знает. Одному лучше одно, другому — другое...— философски заметил он. 

На самом деле, мой собеседник, как и все местные жители, говорил не по-русски, а на каком-то диалекте украинского языка, так что приходилось напрягаться, чтобы его понять. 

Если не считать указателя "Пограничная зона",  Новобелая — деревня деревней, не догадаешься, что рядом проходит демаркационная линия. Вот разрушенная церковь. Вот гуси вразвалку переходят дорогу, подозрительно косясь в мою сторону. Вот местные пацаны едут на великах.

В конце узкого, испещеренного ямами шоссе показался контрольно-пропускной пункт.

Кроме пограничников и таможенников там никого не было. Пока мои документы проверялись, я отвечал на серию стандартных для мото-туриста вопросов, каждый из которых, как водится, начинался со слова "сколько". Был, правда, один удивительный вопрос: "Как вы о нас узнали"?

Минут через 20 я был уже в России, на ровном, пустом шоссе, ведущем в сторону Россоши. Возле Михайловки остановился, чтобы глотнуть чая из термоса, пожевать, покурить и вставить в телефон билайновскую SIM-карту.

Темнело.  Я уже докуривал трубку когда рядом затормозил угрожающего вида черный "джип". Оказалось, водитель хотел поинтересоваться, хороший ли мотоцикл "Suzuki Bandit". Я сказал, что хороший. Люблю Suzuki. Все поломки моей SV-шки случались либо по моей собственной вине либо из-за криворуких механиков.

К Россоши подъехал уже в полной темноте. Хватит с меня ночных пробегов, решил я, и  расспросив местных, нашел гостиницу с охраняемой стоянкой. Узнав, что номер на ночь стоит три тысячи, собрался искать что-то другое, но администратор предложила вариант за половину этой суммы. По ее словам, у них пропадала бронь. Мотаться в поисках чего-то подешевле уже не было сил.

Номер был роскошным. Ступив с мягкого ковра в душевую кабинку, я почувствовал себя бедуином, который добрался до оазиса. В гостинице имелся беспроводной интернет и я быстро восстановил связь с родными, которые за день изрядно переволновались. Пообщался по скайпу с коллегами, объяснил причину двухдневной задержки. Мой отпуск закончился накануне, в воскресенье. В текущий день с утра я должен был быть на работе. Предстоял 700-километровый марш-бросок из Россоши в Москву.

— Не отвечай на телефонные звонки,— предупредил по скайпу Саша Перевай.— В провинциальных гостиницах имеют обыкновение звонить ночью, чтобы предложить интимные услуги. 

Даже если звонки и были, я их не услышал, потому что закрыв глаза, уснул как убитый.

Дорога к Счастью

Средней убитости дорога, ведущая в сторону Луганска, позволяла двигаться не особенно быстро, но без задержек. Теперь основной моей заботой были деньги. Гривен почти не оставалось: частично они ушли на хлопоты, связанные с поломкой, плюс кое-что нужно было оставить в Зайцево. 50-километровый крюк до Донецка и обратно опустошил бак на пару-тройку литров. Предстояло найти по пути банкомат или же заправку, где принимают пластиковые карточки. До границы оставалось километров 300 (один полный бак). Еще у меня имелась тысяча российских рублей. Их должно было хватить на три бака, но при этом о ночевке нечего было и думать. (Как выяснилось позже, расход бензина: 12 литров на 300км оказался неверным, при движении по скоростной магистрали бака хватало лишь на 200 с небольшим).

Просмотреть Горловка - Россошь на карте большего размера

С заправкой мне повезло; впрочем, на всех сетевых украинских заправках обычно принимают карточки. А вот банкомат в Углегорске категорически отказался работать как со сбербанковской "Mastercard", так и с "визой" ВТБ. Я занервничал, потому что в Феодосии с банкоматами проблем не возникало. Не означает ли это, что оба счета по каким-то причинам заблокированы? Ничего не оставалось, как заехать в Луганск. Это крупный город, где не может не быть отделений банков. Там разберутся.

В луганском отделении "Приватбанка" подтвердили, что ни одна из двух пластиковых карточек не считывается и подсказали, как проехать к отделению российского "Сбербанка". Когда сбербанковский банкомат выдал мне деньги, с души словно камень свалился. Я постоял какое-то время в центре города, покурил, ответил уже не знаю в который раз на стандартную серию вопросов об объеме двигателя, максимальной скорости, стоимости. Подошел местный мотоциклист и мы принялись общаться на своем птичьем языке. Очень приветливый парень, к сожалению, я не запомнил его имени. Ездит на спорте, но присматривается к чопперам. Раньше у него был ухоженный "Урал".

— Как же вы по таким дорогам на спортах-то ездите?— спросил я.
— Либо по городу либо по крупным трассам... А так, до 120 
разгонишься — уже счастье. 

По его словам, они с друзьями часто провожают мототуристов из Италии. Те недоумевают: как тут можно ездить по правилам, когда разметка противоречит знакам или же сама себе? Я рассказал о своем утреннем общении с донецкими ментами.

— Я в таких случаях не отказываюсь никуда ехать. Пожалуйста, мне торопиться некуда. Я по профессии стоматолог, пара звонков знакомым и проблемы будут уже не у меня, а у них.

Потом он стал вспоминать о слетах в Молдавии и других ярких эпизодах байкерской жизни... Я слушал и мне не хотелось расставаться, но понимал, что времени мало. Жаль было оставлять Луганск, где я получил первую порцию хорошего настроения за день.

— Не подскажете, как проехать к Счастью?— спросил я у прохожего.

Именно так назывался следующий городок на моем маршруте к границе.

Немного о маршруте

Вот так выглядит на карте маршрут из Горловки в Феодосию и обратно. Третьего сентября я прошел его примерно за 10 часов.

Просмотреть Из Феодосии в Горловку на карте большего размера

Расстояние в 630 километров кажется пустяковым для двигателя, у которого "красная зона" начинается после 12 тысяч оборотов в секунду. Чтобы сдать на знаменитый американский норматив "Железная задница", надо пройти тысячу миль за сутки.  Однако, на убитых украинских дорогах нормативы должны быть совсем иными.

Задержками в пути я частично обязан разработчикам навигационной программы "Навител". Бывает, она внезапно сводит тебя с относительно неплохой трассы, чтобы провести более коротким маршрутом через какой-нибудь поселок, а там ямы, если не грунтовка. Бывает, программу просто заклинивает, она принимается бесконечно пересчитывать маршрут. Приходится останавливаться, перегружать навигатор и тупо прокладывать путь заново.

***
По пути из Горловки в Феодосию первая сложность заключалась в том, что на участке от Мариуполя до Мелитополя, который я проходил на закате, солнце светило прямо в лицо; ехать в таких условиях не лучше, чем в темноте. Знаки, светофоры, разметка и стоп-сигналы впереди идущих меркнут, а асфальт превращается в ручейки расплавленной ртути. А к Крыму я подъезжал уже в полной темноте. Как обычно, устал сигналить встречным машинам, чтобы те выключали дальний свет. Похоже, на Украине это не принято. А у иных ксеноновые подфарники ослепляют хуже, чем фары.

Все время казалось, что рядом море и было обидно, что я его не вижу. На Чонгарском перешейке в нос ударил запах водорослей. О присутствии моря говорили и освещенные палатки, где продавалась рыба. На самом деле, как я убедился на обратном пути, никакого моря не было видно, а пустое и темное пространство слева -- ни что иное как степь.

На Чонгарском перешейке после плаката "Автономная республика Крым" стоит милицейский пост, где проверяют весь въезжающий транспорт. Меня настойчиво спрашивали о  моем состоянии, не сильно ли хочется спать (время было уже за полночь). Проехав пост, я сразу ощутил, что Украина закончилась. Несмотря на формальную принадлежность Крыма к Незалежной, здесь царит совсем другая атмосфера. И люди говорят иначе. Читая названия населенных пунктов, то и дело вспоминаешь о гражданской войне и знакомых с детства персонажах тех лет. И постоянно вспоминаешь "Остров Крым", задаваясь вопросом: а что, если бы Врангель и правда удержался? 

На большой дороге

наиболее удачный вариант стягивания боковых
кофров был придуман Ваней. На этом снимке
задний кофр еще на месте.

Я разгрузил кофр, уложил туда ненужные вещи, отвинтил от мотоцикла площадку и оставил все это в гараже.  Авось не пропадут. Впрочем, едва ли мне захочется снова использовать этот объемный кофр. Мягкая сумка на пассажирское седло практичнее. Правда, мотоцикл с ней не оставишь надолго. Другие недостатки мягких сумок (как боковых, так и центральных): они не герметичны, с трудом отмываются, протираются; молнии рвутся, а пластмассовые "ушки" и карабины ломаются. Наконец, закреплять их на корпусе, чтобы ничего никуда не сползало — сущая мука. Я каждый раз пробовал разные варианты стягивания боковых сумок, пока не остановлюсь на самом надежном, и каждый раз получалось по-разному.

Впрочем, чему удивляться? Для дальних поездок нужен специализированный мотоцикл, со штатным багажником, удобным пассажирским седлом, вроде круизеров или спорт-туристов. Лично мне приглянулась Honda Pacific Coast. Но со своей SV-шкой я так сросся за четыре года, что ни на что ее не поменяю, разве что заведу второй мотоцикл — специально для туризма.


***
В понедельник я проснулся около пяти утра и в половину восьмого был уже в пути. Ни одна серьезная поездка не обходится без приключений. Можешь перерыть весь Интернет и переспросить всех знакомых, чтобы собрать информацию и подготовиться, и все равно случится что-нибудь непредвиденное. Что же ждет меня сегодня?— думал я, выезжая из Горловки.

Первый сюрприз не заставили себя ждать. Нужно было проехать некоторое расстояние по направлению к Донецку, затем развернуться и съехать на шоссе, ведущее к Луганску. Но разворот я пропустил и не успел опомниться как оказался в Донецке. Я полагал, что "Навител" пересчитает маршрут и выведет меня к Луганску уже оттуда. Но он, как выяснилось позже, просто выключил режим ведения. Какое-то время я послушно ехал в указанном на дисплее направлении по длинной, прямой и узкой улице, кажется, в сторону вокзала. Бросались в глаза признаки осени: желтые деревья по сторонам и сухие листья, то  и дело попадавшие под колеса. Через несколько километров началась пробка. Какое-то время я пробирался через нее, потом спросил у местного водителя, правильно ли еду на Луганск и получил отрицательный ответ. Пришлось возвращаться. Тут-то мне и встретились грабители. В милицейских погонах.

Пухлый даишник дружелюбно задавал обычные вопросы о мотоцикле, поездке, дотошно проверяя все документы, вплоть до миграционной карты. Потом вдруг говорит:

—А что это у вас глаза красные — не выпивали? Может, лекарства какие? 

Будь я  повнимательнее, то уже в этот момент понял бы, что он врет. Даже если бы мои глаза были красными, как у кролика, за стеклами темных очков их цвет невозможно разглядеть. Но я перенервничал из-за того, что сбился с маршрута и соображал туго.  

—Да нет,— отвечаю,— разве что вчера...
—А ну-ка дыхните легонько в мою сторону.
—Пожалуйста.
—Запах чувствуется.
—Не может быть. С последнего застолья прошло не меньше 12 часов.

Надо сказать, что пью я раза четыре в год и недавно за столом у Валентины Петровны действительно отведал лекарственной настойки на орехах.

—Нет ли проблем с желудком? А то, бывает, когда желудок нездоров, спиртное хуже усваивается.
— Возможно.
—Пройдите, пожалуйста, в машину, надо провести тест.

Я с готовностью направился к машине, где сидел его коллега,  чтобы разрешить это досадное недоразумение. Не тут-то было. На алкотестере высветилась цифра 22.

—А какая норма?— удивленно спросил я.
—Раньше было 0,2. Сейчас ноль.
—Не может быть.
—Видимо, у вас проблемы с желудком,— посочувствовал милиционер. — Чтобы алкоголь полностью исчез, требуются 24 часа. Сейчас мы поедем в нарко-диспансер, там у вас возьмут анализ мочи. Если наличие спирта в крови подтвердится, мотоцикл прийдется поставить на стоянку, а права изъять. Восстанавливать все это надо будет через суд.

Тут я понял, что от меня ждут вопроса:  "А нельзя ли договориться?" А куда еще деваться человеку, которому ехать больше тысячи километров и дорог каждый час? Но давать взятку я не собирался. Да и наличных оставалось кот наплакал. Что делать?...

Начали заполнять протокол. Когда я ответил на вопрос анкеты "место работы" и офицер переспросил: "Это телевидение?", я впервые почувствовал, что чаша весов слегка заколебалась. Последовал вопрос: что, когда и в каком количестве я выпивал.

—Что это было — настойка?...

Тут меня осенило. Я вспомнил, что накануне Света предложила мне коньяка, но пить я не стал, а просто капнул чуть-чуть в чай. Если после этого от меня разит спиртом и показания прибора верны, то с таким же успехом у меня в крови обнаружат следы героина, а в спинном мозге — инопланетного червя. В диспансере у этой парочки наверняка все схвачено.

—Нет, — говорю, — никакого алкоголя, кроме капли в чае не было. Ваш прибор ошибается. Если вы настаиваете, я начну звонить в вашу службу доверия, требовать повторной экспертизы и чего угодно, потому что все, что сейчас происходит — неправильно, такого просто не может быть!
—Да?...
—Абсолютно. Я же не пью вообще.
—Так, я вижу, что вы не пьете... Ну хорошо, поверю вам на слово. Вот документы. 

Хотелось курить, хотелось горячего чая с лимоном, но я гнал, не останавливаясь, пока не отъехал километров на 10 от города Донецка, с которым у меня явно не складывались отношения.

Домой налегке

Я боялся, что не усну. Стоило закрыть глаза, как я снова видел вьющуюся линию разметки. Правая рука крутила рукоять газа, а тело слушало вибрации сузуковского V-твина, работающего с довольным урчанием в верхнем диапазоне оборотов.  500-километровый полет по скоростной трассе "Дон" с лихвой компенсировал унижение, испытанное на убитых украинских дорогах.  Особенно порадовал платный участок: 100 с лишним километров безупречного многополосного полотна удалось миновать меньше, чем за полчаса. Вот какими должны быть дороги. Для них-то и предназначены такие мотоциклы, как мой. И хорошо, что я возвращался налегке, без большого заднего кофра: при таком ветре тот только мешал бы.

Багажник пришлось оставить на Украине. Еще по пути из Горловки в Крым, остановившись у заправки, я заметил, что он болтается. И битый час, пока солнце готовилось нырнуть за горизонт, закреплял платформу — болт вырвало с "мясом". К сожалению, это не помогло, потому что чуть позже из четырех болтов крепления вырвало три. Въехав в Феодосию, я обнаружил, что кофр открыт и болтается сбоку (то-то я чувствовал неладное на поворотах). Открыться сам он не мог, скорее всего на последней остановке в темноте я просто забыл его запереть. Коробка с трубочными фильтрами осталась где-то на дороге.  В Феодосии я добросовестно закрепил все болты, но и это не помогло: на обратном пути сломались алюминиевые крепления, а потом и рама под пассажирским седлом, на которой вся эта конструкция держалась. Все-таки, тюнинг — зло. Ну не рассчитана эта рама на такую нагрузку.  Но расскажу обо всем по порядку...

***
Третьего сентября в двенадцатом часу дня я попрощался с Мариной, Степой, Сашей Переваем, у которого мы гостили в Феодосии, а также с Черным морем, где я не бывал уже больше 20 лет и отправился в обратный путь. Накануне никак не мог выбрать маршрут. Традиционный короткий путь по Симферопольскому шоссе — через Харьков, Белгород, Курск,  Орел и Тулу — как правило сильно загружен: по нему возвращалась домой последняя волна отпускников и я рисковал потерять несколько часов на границе. Другой путь — через Луганск, пограничный пункт в Новобелой, Россошь и Воронеж — длиннее на 200 километров, зато судя по рассказам, тут и машин меньше и дороги лучше. Поскольку первый отрезок, до Мелитополя, совпадал, я решил принять окончательное решение по пути.

По Симферопольскому шоссе приходилось двигаться в цепочке автомобилей. Встречное движение было не менее интенсивным: местные ехали на выходные к морю. Всю дорогу приходилось быть начеку из-за идиотских обгонов. Вот три наиболее опасные ситуации, с которыми непрестанно приходилось сталкиваться:

1. Встречные обгоны. На украинских трассах обгон вслепую (к примеру, перед закрытым поворотом) — обычное дело. Помимо неопытных водителей встречается откровенное быдло (чаще всего за рулем больших внедорожников), которое прекрасно видит тебя, идущего навстречу, и все равно начинает обгон. Или не знаю, может, оно в этот момент и не смотрит на дорогу, а разглядывает свой пенис...
2. Попутные обгоны. Тебя обгоняют, не обращая внимания на идущую навстречу колонну, потом спохватываются и лезут в промежуток между тобой и впереди идущей машиной. Или просто обгоняют и вклиниваются как только видят, что ты чуть увеличил дистанцию.
3. Ты выезжаешь на встречку, чтобы обогнать сразу несколько машин и в этот момент водитель впереди идущего авто, не посмотрев в левое зеркало, тоже начинает обгон. Я в таких случаях начинал интенсивно гудеть. Однажды едва не оказался на встречной обочине.

Авария недалеко от Мелитополя — полностью раскуроченный после лобовухи черный "паркетник" — окончательно убедила меня, что надо ехать вторым, длинным маршрутом. И облегченно вздохнул когда перед самым Мелитополем у поста ДАИ повернул направо, в сторону Мариуполя, и оказался на дороге в одиночестве.

Я возвращался в Донбасс. Решил, что если не доеду до границы засветло, можно будет заехать на ночевку в Горловку к теще, Валентине Петровне. После Приазовья, в 300 километрах от Феодосии, я стал искать место для остановки, засмотрелся по сторонам и словил на скорости ямку. Передняя вилка справилась с препятствием, но тряхнуло так, что навигатор вылетел из крепления. Видимо, в этот момент и обломалось крепление кофра.

Накануне, когда я программировал маршрут на навигаторе, мне никак не удавалось заставить "Навител" — творение отечественных "гениев" — усвоить альтернативный маршрут. Пришлось один за другим указывать ему населенные пункты, через которые предстояло проехать. Одним из таких пунктов был городок Волноваха недалеко от Донецка. Трасса на Донецк лишь задевала окраину этого городка, но "Навител" увел меня с трассы и направил к центру Волновахи. Не доехав до центра, возле танка Т-34 на постаменте, я уперся в знак "мотоциклам движение запрещено". Припарковался, зажег трубочку и стал разбираться с картой. Подъехал местный байкер, потом еще один. Мы поболтали, я уточнил маршрут и двинулся обратно — к донецкой трассе. Дорога, кстати, вполне приличная (после трассы "Дон" я могу добавить: по украинским меркам). Я потерял много времени в Волновахе. Быстро темнело. В Донецке пришлось еще покрутиться, чтобы заправиться. Потом я заблудился.

То ли навигатор начал мудрить, то ли я неправильно его понял, но в какой-то момент я свернул с оживленной улицы на темное, пустое, узкое шоссе. Справа — деревья, слева — бетонная стена, за ней железная дорога. Развилка. Еду туда, где асфальт выглядит получше и упираюсь в тупик, похожий на авто-парк. Возвращаюсь к развилке, выезжаю на вторую дорогу. Навигатор показывает: "вперед".  Вот железнодорожный переезд. За ним — жилой квартал, асфальт разбит. Темно, хоть глаз выколи, включаю дальний свет.  Навигатор показывает: "вперед". Асфальт кончается. Двигаюсь по грунтовке, через ямы и ухабы. "Иди-ка ты дружок..." — говорю я навигатору, добавив пару крепких словечек, и разворачиваюсь. По дороге ловлю еще две ямы.  Звоню Свете (Марининой сестре) в Горловку, чтобы предупредить, что задерживаюсь, а то они уже волнуются. Как назло, у телефонного аккумулятора почти не осталось заряда, а зарядку от авто-розетки я потерял на пути в Феодосию вместе с трубочными фильтрами. Задаю Навителу простой и понятный маршрут — от текущего места до Горловки, после чего он, наконец, какими-то зигзагами умудряется-таки вывести меня на нужную трассу. В Зайцево, к Валентине Петровне и Свете, приезжаю поздно. На сей раз мне удалось не заблудиться на деревенских улицах. Если быть до конца откровенным, один раз все-таки свернул не туда — к речке — и едва развернулся на крутом и неровном спуске, как водится, под лай местных собак. Но байк не завалил, нет...

На следующее утро я обнаружил, что алюминиевое крепление кофра разворочено. Замотал армированым скотчем и решил:  увижу по пути сварку — заеду. Самая мерзкая дорога в самом городе Горловка, главное — выехать оттуда без потерь.  Ямы такие, что не дай бог в них попасть колесом. Ровного асфальта не встретишь даже в центре. Я видел его лишь в одном месте: на парковке перед торговым комплексом "Амстор" (аналог нашего "Рамстора"). Эх, как хотелось разогнаться! В местной газете "Кочегарка" писали, что из выделенных городу на улучшение дорог денег в текущем году хватало лишь на несколько километров, из них по ряду причин использовать по назначению удалось лишь сумму, которой хватает метров на 600. Далее перечислялись улицы-счастливицы. Когда-то это был цветущий, бурлящий жизнью шахтерский городок. Дома прятались в зелени тополей и каштанов. Людей на работу развозили новенькие "Икарусы". Теперь не дай бог мотоциклисту попасть на эти дороги ночью. Я попадал.

И вот, еду я тихонечко, скраешку, слаломом через ямы и вздутия асфальта, иногда привставая на подножках. Не успел миновать второй мост, как слышу где-то сзади и внизу: "чпок!" Ну все,  бля, приiхали, шину проколол... нет, вроде цела. Может, скотч лопнул?  Нахожу ближайшую сварку. Поднимаю пассажирское седло. Скотч на месте, а вот в раме сзади трещина. Сварщик говорит, что рама алюминиевая, а аргона у него нет. Садимся к нему в "Жигуль", едем на шиномонтаж по соседству, где должен быть аргон. Там не берутся: они варят диски только в крошечном помещении, куда мотоцикл не закатишь. Едем в другое место, там закрыто: воскресенье. В конце концов, я договариваюсь, что он довезет мой багаж обратно в Зайцево, а я вернусь туда налегке. Доехали. Милый такой человек этот сварщик. Работал в Москве. Только денег содрал за извоз, пользуясь моей некомпетентностью в вопросах местных цен, столько, что можно было до соседнего городка такси заказать. Валентина Петровна сказала: "Чего-ж ты, Сереж, на лицо-то не смотришь? У этого хабальщика на морде все написано..." —  "Ну, в следующий раз буду смотреть"...

Найти срочную аргонную сварку в Горловке или Донецке ни через Интернет ни через знакомых не удалось. Выходной, все закрыто. Ничего не поделаешь, подумал я, придется дожидаться понедельника. И отправился рубить дрова. Часа через полтора этой полезной для души и тела процедуры уныние прошло и я осознал одну важную вещь: на самом деле в таких ситуациях существует лишь один важный вопрос: можно ли ехать дальше или нет? Если можно, то надо ехать, невзирая ни на что. Иначе рискуешь просто потонуть в чужой ситуации. В моем случае ответ утвердительный. Просто надо ехать налегке. И я отправился готовить мотоцикл к дороге. Кто знает, какие приключения ждут нас завтра.

...Так я остался без кофра.

Феодосия — Горловка — Москва

Серпантин

Вчера впервые после приезда в Крым проехался на мотоцикле: из Феодосии в Коктебель, оттуда в Судак и обратно. На карте этот маршрут -- всего километров 40 в одну сторону -- выглядел безобидным. После Коктебеля предстояло проехать гору. Я думал, дорога поедет в объезд. Но когда на подъеме заложило в ушах, стало ясно, что пришло время проверки навыков. До сих пор мне не приходилось ездить по серпантину.

Зигзаг за зигзагом, крутые подъемы и спуски, 180-градусные повороты -- все бы ничего, но дело усугублялось разбитостью дорожного полотна. Причем самыми бугристыми неизменно оказывались самые опасные участки.  К счастью, трудность дороги с лихвой компенсировалась красотой окружающего пейзажа.

И Судак и Коктебель разочаровали в такой же степени, в какой восхищала Феодосия.  В Коктебеле кругом богатые и притом архитектурно убогие виллы, типичный новодел. Судак, о котором я раньше немало слышал от Марины,-- деревня-деревней. Если сюда приезжать, то лишь ради того, чтобы все время проводить на пляже. Я заехал на парковку, заплатив за час 5 гривен, выкурил трубку и поехал обратно.



Москва-Горловка-Феодосия

На Юг

Утро понедельника, 22 августа, как и обещали, выдалось ясным, что казалось невероятным после череды проливных дождей. Если полоса Симферопольского шоссе в сторону Москвы была забита дачниками, спешившими к началу рабочего дня, то в обратном направлении, на юг, двигались лишь фуры да редкие отпускники, догоняющие ушедшее лето. Я лениво набирал скорость, время от времени сверяя указатели с данными навигатора, приобретенного специально ради этой поездки. В верхней части дисплея было написано: "На Юг".

Ехать в куртке без подкладки и джинсах было зябко. Простуда, которую я подхватил в четверг после того как проездил под дождем весь вечер и промочил ноги, давала о себе знать кашлем и заложенным носом. Зато теперь имелись специальные бахилы и удобный раздельный дождевик. Я остановился, чтобы немного утеплиться. Глотнул горячего чая из термоса и позвонил Ване. На сей раз он остался дома.

В каждом путешествии есть своя "точка невозврата". Проехав ее, ты осознаешь, что находишься вдали от дома, что ты не на прогулке, а заботы прошедших дней остались позади. В прошлом году для нас с Ваней таким пунктом стал перелесок неподалеку от Тулы, где мы остановились перекусить. "Так далеко мы еще не заезжали"-- заметил тогда Ваня. Теперь это, пожалуй, был Плавск -- городок, нанизанный на крымскую трассу между Тулой и Орлом. В прошлом году нас так измучила жара, что мы расспрашивали местных, где бы поблизости искупаться. Теперь в Плавске было пасмурно. Говорят, в прошедшие дни тут выпало много осадков. Когда я припарковался под елью возле центральной площади, накрапывало. Я прикрепил к куртке теплую подкладку, поменял открытые перчатки на большие туристические, проверил, хорошо ли держатся боковые сумки. Потом налил себе чаю, зажег трубку и принялся наблюдать за окружающей жизнью. Мимо магазина мужичок пронес большую коробку. За ним побежала продавщица: "Мужчина! Мужчина!…" По дороге туда-сюда пронесся байкер, судя по отсутствию шлема и экипа -- из местных. На доме напротив была прибита табличка: "Орлова".


***

О чем думаешь за рулем мотоцикла? В общем-то, ни о чем. Внимание приковано к происходящему: вот поворот, вот цвет асфальта поменялся, проверяем, что в зеркалах, вон впереди показались фары автомобиля, идущего на обгон через встречку -- надо приготовиться к экстренным действиям… а что это у меня поза слишком напряженная, надо откорректировать посадку… Иногда успеваешь полюбоваться небом и пейзажем по сторонам. Время от времени в сознании всплывают обрывки чьих-то фраз или собственных мыслей, но обдумывать их некогда. Бывает, напеваешь песенку. Я давно уже понял, что пребывание в настоящем -- это то, чем меня особенно привлекает вождение мотоцикла. В эти часы живешь полноценно. Удивляюсь, как Роберту Пирсигу удавалось на ходу обдумывать проблемы философии и при этом не попадать в аварии.

Чего стоят одни встречные обгоны. С ними в эту поездку была просто беда. Пару раз по вине водителей, бездумно, невзирая на запреты и отсутствие видимости, идущих на обгон, возникали весьма острые ситуации. Раньше я в таких случаях прижимался к обочине, но недавно Миша посоветовал так не делать, потому что в большинстве случаев другой водитель будет уходить от лобового столкновения на твою же обочину. Правильнее тормозить и дать ему закончить маневр. Так я и поступал: оттормаживался и предельно внимательно ждал, как повернется ситуация, чтобы успеть в случае чего сделать правильный маневр. Один раз после такого торможения я услышал сердитый гудок сзади -- сосредоточившись на встречной машине, не заметил, что меня нагнал джип. Я решил, что в следующий раз перед экстренным торможением стоит поднимать руку.

За всю дорогу встретилась всего пара аварий. Самая тяжелая -- в Орловской области на спуске. Не знаю, что произошло, но первая из пострадавших машин была буквально вывернута наизнанку. Гаишники пропускали по очереди противоположные стороны. Проезжая мимо, я бормотал что-то похожее на "спаси и сохрани".

А в целом, до Курска ехать было легко. Большинство водителей вели себя вежливо. На узких участках те, кто предпочитал или был вынужден двигаться спокойно, прижимались к правому краю, пропуская торопыг. За редкими исключениями я не чувствовал типичного для столицы соперничества и давления. О милицейских засадах водители предупреждали дальним светом. Скорость редко падала ниже 100. На участках с хорошей видимостью я разгонялся до 130. Больше и не хотелось, учитывая задний кофр и две увесистые боковые сумки. Заправился за всю дорогу всего три раза. Полного бака хватало на триста с лишним километров. Был случай когда я всерьез забеспокоился, хватит ли топлива до ближайшей заправки. Не успел проехать очередную бензоколонку, как замигала рыжая лампочка. Бензомера у меня на мотоцикле не предусмотрено, поэтому я ориентируюсь по километражу. Теоретически, резерва хватает километров на 80, на протяжении которых не может не встретиться бензоколонка. И вот: 20, 40 километров, а заправок все не видно. Начинаю обдумывать план действий на случай, если встану, когда вдали, наконец, показывается желто-зеленая крыша "Роснефти".

Около двух остановился перед мотелем возле Знаменки, Орловская область, где мы с Ваней в прошлом году ночевали. Заходить не стал, достаточно было хлебнуть чаю, протереть визор и размяться. В апреле (это на четвертый-то год!) мне удалось найти правильную посадку на своем мотоцикле, при которой локти опущены, руки расслаблены и не опираются на руль, а тело немного наклонено вперед. Благодаря занятиям у Миши были отработаны другие важные детали посадки. Так что, я чувствовал себя гораздо комфортнее, чем раньше; даже под самый конец поездки ни руки ни плечи не устали. Однако, периодически затекали поясница и шея. Надо бы поучиться ездить, лежа на баке, как спортсмены. Потеплело. На этой же обочине в прошлом году мы курили с Ваней на рассвете перед тем, как отправиться дальше. Как меня радовало тогда ощущение кратковременной свободы! Сейчас волновали более прагматичные вопросы: как быть с ночевкой? Можно переночевать в районе Белгорода, или пересечь границу и остановиться возле Харькова или вообще упрямо ехать до конца.

В Курской области наконец-то начали заниматься дорогами. Лишь после самого Курска на участке протяженностью около семидесяти километров стало трясти. Если бы мои реплики в это время записывались, то я не хотел бы, чтобы их услышали мои дети и люди, считающие меня приличным человеком. Кажется, такого количества мата в обыденной жизни хватает на целый год. Единственным печатным выражением было: "ёксель-моксель", но оно встречалось крайне редко. Задний кофр так грохотал за спиной, что я опасался, не раскрылся ли он. Позже обнаружилось, что от тряски вылетели один за другим два болта крепления, потому его и стало мотать по вертикали. Да уж, такие дороги остановят любого захватчика.

В Белгородской области дорога снова пришла в норму. Я с нетерпением ждал Курского мемориала, рассчитывая там передохнуть в последний раз на территории России. В пять часов за поворотом показался знакомый танк на постаменте. Я припарковался в скверике напротив. Тут же позвонил отец (надо же, как вовремя)! Я сказал, что полет проходит нормально и попросил успокоить маму, которая, как всегда сильно волновалась. Достал из заднего кофра пакет с едой… но позвольте, где мои бутерброды? Из-за тряски соль смешалась с сахаром и высыпалась на аккуратно уложенные рубашки. Хлеб превратился в кашу. Брынза смешалась с вареньем. С яиц оставалось лишь снять чешую.


***

"Знаете, как заполнять миграционную карточку? Если нет, вот этот молодой человек за 100 рублей сделает это за вас",-- предложил украинский пограничник. Я вежливо отказался. Таможню и границу прошел на удивление быстро -- минут за сорок. Оказавшись по ту сторону, наконец, позволил себе передохнуть как следует. Около часа пил кофе, болтал с автомобилистами, менял рубли на гривны… а между тем, смеркалось. Когда поехал к Харькову, было уже совсем темно. Навстречу, с юга, двигалась непрерывная череда машин, свет их фар ослеплял, так что о скорости пришлось забыть. Я с ужасом ждал объездной Харькова, которая с прошлого года стала для меня образчиком бездорожья. К счастью, ее наконец-то заасфальтировали. До Горловки оставалось около трехсот километров. Подумаешь,-- сказал я себе,-- как до дачи и обратно. И решил не останавливаться на ночлег. Учитывая качество дороги, которая ждала меня впереди в темноте, это, конечно, было безумием.

Не успел проехать десяток километров по ростовской трассе, как с дороги исчезла разметка. Трудно было понять, где неосвещенная дорога переходит в обочину. В какой-то момент после развилки перед Чугуевым я с ужасом увидел, что заезжаю прямо на траву. Наверное, небо услышало молитвы моих близких и удержало меня от падения. Участок ростовской трассы Чугуево-Изюм-Славянск стал настоящим испытанием, по сравнению с которым Курская область казалось прогулкой. Я еле тащился справа, стараясь не перепутать свою полосу как с обочиной, так и со встречной полосой. Несколько раз не понимал, движется ли встречная машина по своей полосе или прямо мне в лоб. Мимо проносились одинаковые микроавтобусы "Sprinter" белого цвета. Иногда казалось, что это одна и та же машина обгоняет меня, затем где-то под покровом темноты, возвращается, чтобы снова обогнать. На самом деле, это местные торговцы развозили товар с Харьковского рынка по всему Донбассу.

"Изюм. Дорога -- п-ц, со встречки слепят, суки, до Горловки 125км. Небо все в звездах, сверчки",-- написал я в очередной SMS-ке Ване.

После Славянска дорожное свинство закончилось и "спринтеры" куда-то исчезли. Около получаса можно было наслаждаться неспешной ночной ездой. Без навигатора я наверняка пропустил бы совершенно незаметный в темноте поворот на Артемьевск. Сперва я его проехал, но увидев, что навигатор перестроил маршрут, вернулся, чтобы уточнить дорогу у двух "даишников", которые стояли как раз в том месте, где согласно навигатору следовало повернуть. Они сказали, что все правильно, поворот на Горловику здесь. "Вы отдыхали бы, чего туда ночью-то ехать. Там ямы"… Лишь подъехав вплотную к бензоколонке, я увидел поворот. И направил руль в темноту. Не будь навигатора, я заблудился бы уже через пару сотен метров. В городе царила первобытная тьма, освещаемая лишь светофорами. Спросить дорогу было бы абсолютно не у кого. От Артемьевска до Никитовки снова пришлось ползти по разбитой дороге. Думаю, в дополнение к знаку "Осторожно, ямы", стоило бы ввести еще целую серию знаков: "Осторожно, Чугуево!", "Осторожно, Никитовка!" "Осторожно, Восточная Украина!"


До деревни Зайцево -- цели путешествия -- я доехал около двух ночи. Но приключения на этом не закончились. Как минимум полтора часа я блуждал в поисках нужной улицы. Никак не удавалось найти нужный поворот. В темноте все было неузнаваемо. Никаких обозначений. Навигатор винить было не в чем, конец маршрута я задал ему в виде пары координат, которые предварительно нашел на гугловской карте, и он честно довел меня до этой точки, оказавшейся вовсе не домом Валентины Петровны, а пустырем. Дозвониться до Марины не удавалось, у нас обоих одновременно закончились деньги на билайновском счету. Несколько раз заезжал в такие места, что вспоминалось высказывание одного из участника мотопробега "Longway Run", сделанное в Монголии: "Если бы эту дорогу заминировали и взорвали, она не стала бы хуже". Один раз завалил мотоцикл. Приходила мысль заночевать или дождаться рассвета в поле. В конце концов отыскал -- не без помощи навигатора -- дорогу обратно, к Никитовскому вокзалу и пошел на второй круг. Снова ничего не нашел. Опять вернулся к вокзалу и там, заплатив таксисту, попросил его проводить меня до нужного поворота. Свернул… и снова едва не заблудился, но к счастью, Марина выскочила на улицу и посигналила мне фонариком. Оказывается, один раз я проехал мимо нее, но не услышал, как она мне кричала. После чего она полтора часа меня ждала. О моем прибытии возвестил дружный лай собак по всей округе.


Москва -- Горловка

Опять не взяли подзорную трубу...

Мы уже в поезде по пути домой, примерно через час будет украинско-русская граница. Трачу остатки Интернета и аккумуляторного заряда на ноутбуке.

Роясь в архивах, случайно наткнулся на дневниковые записи, датированные августом 2004 года. Это была позапрошлая поездка в те же края. Тогда "Опель" тестя был еще на ходу и нам удалось провести несколько дней на Азовском море. Вот фрагменты тех записей.


Из старых дневников

18.08.2004 21:58 MSK. Урзуф, Украина.

-- Есть идея. Только ты, Мариночка, скажешь, что я как водится заброшу это дело. Предлагаю вести что-то вроде бортового журнала. Будем записывать все, что у нас в семье происходит: приключения разные, события... Начнем с хроники этого отпуска.
-- Конечно, забросишь. Ты же еще позавчера сказал, что собираешься вести дневник.
-- Ну и что? Я обдумывал. Персональный дневник -- кому он нужен? Другое дело бортовой журнал. На каждом судне ведется свой журнал: что когда произошло, по часам и минутам. Я еще подумал, что неплохо бы для нашей лодки завести такой.
-- Это на корабле, где есть штурман, боцман, кок. А у нас всего лишь лодочка,-- вмешался Ваня.

Он лежал на кровати, закутанный в два одеяла и с замотанной головой. Вчера среди ночи у него разболелось ухо. Я поставил ему компресс из подручных средств и дал проглотить ложку детского обезболивающего. К утру прошло. А сегодня заболело второе ухо. Тут его уже Марина замотала по науке. Ужинать с нами Ваня сегодня не пошел. На улице дождь, а у него кроме шлепок нет обуви.

Надо сказать, он мало чего потерял. Из-за дождя в кафе возле моря не было музыки -- ни живой, с саксофоном, которую мы надеялись услышать, ни "мертвой". И посетителей совсем не было. Пластмассовые кресла на улице были собраны шалашиком вокруг столиков. Мы прошли в помещение, усадили Степу и заказали: Марина -- какой-то сложный салат, я -- яичницу и греческий салат, Степе - вареную картошку. Степа есть не стал, видимо из-за того, что картошка оказалась пересоленой. Марина после салата сказала, что он испорченный (хотя и не в такой степени, как тухлый "рис по-гавайски", заказанный позавчера). Скорее всего, майонез плохой... Да, в местах, где кормежка сомнительная -- а Украинское побережье Азовского моря -- именно такое место -- следует по возможности заказывать блюда попроще, которые труднее испортить. Хотя и яичницу я сам, наверное, приготовил бы лучше. Не говоря уже о салате.

Два дня назад я сам чем-то траванулся. То ли борщом из столовой, то ли курицей, которую накануне пришлось покупать на ужин: видите ли, после семи и столовая, и так называемый ресторан, и даже "банкетный зал" были уже закрыты. Позавчера вечером мне стало плохо. К утру подскочила температура и даже имел место легкий обморок. Весь день мутило, подташнивало, болел желудок и кружилась голова. Я испугался, но слава богу, за день все прошло. Не исключено, что это была просто аклиматизация. Надо, конечно, быть умереннее и осторожнее с пищей когда оказываешься далеко от дома. Все-таки, другая микрофлора, вода.

После меня заболел Ваня. С ним, по крайней мере, все ясно: перекупался. Еще в день приезда -- а это была суббота, 14 августа, не успели мы бросить вещи на песок, как Ваня одел маску, влез в воду и исчез из виду. Я пошел вслед, но не увидев его, поплыл подальше от берега. Были волны -- не особенно большие, но не считаться с ними нельзя было, особенно когда больше пяти лет не плавал. Удивительно: здесь почти никто не отплывает от берега и вообще не плавает. Взрослые вместе с малышней бултыхаются на мелководье. Когда я вернулся, Вани еще не было. Степа с Мариной в воду не рвались. Прошло порядочно времени, а его все нет и нет. Первой начала волноваться Марина. Вани не было видно ни в воде ни на суше. Я прошелся в одну сторону и не нашел его. Потом в другую -- снова не нашел. Марина предложила обратиться к спасателям. На самом деле, никаких спасателей не было и в помине -- просто неподалеку на соседнем пляже лежала чья-то перевернутая лодка. Да и будь там спасатели и спусти они лодку на воду, толку было бы мало. Тут уж и мне стало страшно. Я снова пошел вдоль берега и вдруг мне навстречу идет Ваня. Оказалось, он бултыхался с маской недалеко от берега и его постепенно относило в сторону. А времени он не чувствовал. "Ну, готовься, сейчас тебе влетит",-- предупредил я его когда мы возвращались к маме.

Ладно, хорошо хоть один из нас накупался. Я плавал всего несколько раз. Марина входила в воду со Степой, когда он не боялся. Как-то раз выхожу из воды на четвереньках, подползаю к Степе и говорю:

-- Здравствуй, Степа. Я -- кит. Хочешь прокачу тебя на спине?
-- Неть.

А в целом, Степа не имеет ничего против моря.

-- Степа, ты где был?
-- Майя ("море")
-- Тебе понравилось море?
-- Дя.
-- А на лодочке завтра поплывем?
-- Дя.

Лодочку мы спускали на море три раза. В воскресенье после обеда Марина со Степой отправились на пляж, а мы с Ваней остались ее накачивать. Эта процедура заняла часа два с половиной. Стоял штиль, светило солнце. Вчетвером мы плыть побоялись, я катал по очереди то Ваню то Марину со Степой. Пару раз на глубине спрыгивал, чтобы поплавать.

На следующий день, в понедельник, мы проснулись рано утром и я сразу же предложил Ване взять лодку и поплавать до завтрака. Он обрадовался. Я подумал, что не помешает размяться после съеденной накануне жирной курицы.

Утро выдалось ясным, прохладным и ветреным. По воде шла мелкая рябь, на которой играли солнечные блики. Я рассказал Ване, как определить по солнцу стороны света. Не уверен, что он запомнил. Кроме нас, на воде была еще одна резиновая лодочка, в ней сидели рыбаки. Конечно, их лодочка не чета нашей: там всего одна камера, похожая на автомобильную шину, а у нас целых шесть. Кстати, как раз в это плавание я подумал, что нашему судну можно было бы дать название "Питон". Вроде, никто не возражает.

Ваню заинтересовала связка красных пластиковых бутылок на воде. Ему пришло в голову, что в одной из них могло быть послание. Ему казалось, они движутся. Я сказал, что это такой буек, но мы все равно подгребли поближе, чтобы рассмотреть. Наверное, бутылки прикреплены тросом к какой-нибудь тяжелой плите на дне... Вдалеке, на уровне мыса, который на западе уходит в море, можно было разглядеть множество точек. Это рыбачьи лодки. Кажется, среди них были и парусники. Жаль, что не привезли из Москвы подзорную трубу.

А вот сегодняшний поход оказался немного экстремальным.

19.08.2004 11:14 MSK. Урзуф, Украина

Сегодня уезжаем. Сейчас все пошли прогуляться к морю, а я остался в номере, чтобы собрать вещи. Утром мы со Степой спустились по склону к морю. Сегодня оно куда спокойнее, чем вчера, в самый раз для катания на лодочке. Но лодочку мы уже упаковали. К тому же весло вчера сломалось.

На первый взгляд, волнение было небольшое -- уж во всяком случае, не такое, при котором шестикамерная трехместная надувная лодка могла бы перевернуться. Однако, даже нести ее было трудно из-за ветра. При посадке вышла некоторая заминка. Надо было умудриться усадить всех так, чтобы никто не промок и чтобы на дно не попала вода. А лодку у самого берега все время разворачивало бортом к волнам. От берега отплыли без особого труда. Дальше планировалось двигаться вдоль линии берега на запад и причалить на каком-нибудь отдаленном пляже, например, в районе местного рынка.

Вдоль берега грести оказалось непросто. Волны шли диагонально, управлять было трудно. Стоило поднять весла, как нас начинало крутить, словно вентилятор. Я собирался идти...


19.08.2004 15:49 MSK, трасса Урзуф-Донецк

Не успел рассказать до конца про наше плавание, потому что приехал Николай Иванович и мы стали собираться в дорогу.

...идти зигзагами по отношению к берегу. То ли погода изменилась, то ли мы попали в какое-то течение, но на уровне соседнего пляжа я греб изо всех сил, а море несло лодку, казалось, в каком-то одному лишь ему ведомом направлении. Небо было в тучах, Марина не на шутку испугалась и потребовала немедленно двигаться к берегу, пускай даже это будет частный пляж на закрытой территории. Шутки не помогли ее успокоить и пришлось грести перпендикулярно к берегу. При всех достоинствах нашей лодки, у нее есть одно существенное неудобство: грести приходится руками, спина при этом практически не работает, а это неэффективно. Не знаю, может существует более правильный способ посадки... Мы были уже недалеко от берега когда с хрустом сломалось весло. Я взял второе и попытался грести, как на гондоле. То ли это дало какой-то результат, то ли благодаря течению, но вскоре мы оказались на безлюдной территории закрытого пляжа; впрочем, возле самой границы с пляжем нашего пансионата "Чайка". Обратно шли по песку, который был весь усыпан ракушками. Даже набрали кое-что Ване для его коллекции.

Территория, на которой мы аварийно причалили, принадлежит Януковичу. Это такой местный олигарх, нынешний кандидат в президенты Украины. Территория окружена бетонным забором. Как-то раз когда мы возвращались с рынка, нас чуть не задавил громадный грузовик "Мерседес", ввозивший туда невесть что. Со стороны моря видны постройки с красными крышами. Говорят, после того как там построили волнорез -- причал для яхты и водных мотоциклов -- море стало наступать на пляж пансионата "Чайка" и разрушило лестницы и площадки, ведущие к морю. Сейчас на территории пансионата осталась только одна лестница. Остальные выходы закрыты, на каждом висит табличка: "Прохода нет. Опасно для жизни".

Так что, назад нам пришлось карабкаться по обломкам строительных плит. Такой вот экстремальный туризм.

Мы еще посидели немного на склоне, под которым остались обломки, возле старого кострища, поели кислых ягод дикой сливы. Я, конечно же отчитал Марину за панику на воде -- мол, в экстремальных ситуациях паника -- последнее дело. Она, вроде не обиделась. Позже, в номере сказала, что ей нравится, когда я злюсь -- например, когда шел с лодкой по берегу впереди. "Что-ж, тебе, дорогая, пора к психоаналитику",-- ответил я. "Точно. На диванчик".-- съязвила она в ответ.


19.08.2004 17:30, Горловка.

Пока я все это писал, мы доехади до Горловки. Дорога занялав 3 часа 10 минут, включая остановку, во время которой пришлось менять колесо старенького "Опеля".


24.08.2004 3:07 MSK, поезд Донецк-Москва

Я наконец-то смог сесть на освободившуюся нижнюю полку в маринином купе. Только что, в Туле, ее соседка с девочкой лет пяти сошла. Через три часа наш поезд прибывает в Москву. Наверное, это самая экстремальная часть нашего путешествия.

Утром мы проснулись на даче в Зайцево довольно рано. Марина собиралась доехать с Николаем Ивановичем до никитовского вокзала, чтобы в очередной раз узнать, нет ли билетов на какой-нибудь проходящий поезд. Перед отъездом я не смог взять билеты на обратную дорогу, потому что сейчас конец сезона и все возвращаются с юга. Из Никитовки взять билеты тоже никак не удавалось, из-за чего мой отпуск слегка затянулся. Я должен был выйти на работу 23-го, в понедельник (т.е. вчера). В воскресенье из Горловки я отправил своему начальнику электронное письмо, в котором предупредил, что временно задерживаюсь.

Утро выдалось солнечным. Пчелы и муравьи еще не вышли на работу, поэтому можно было ходить босиком по влажной траве, не рискуя кого-нибуль раздавить или быть ужаленным. Я проводил Марину со Степой до поворота. Вернулся. Сполоснул чашки и кофейник, а из остатков воды сварил кофе. Только приготовился, как водится, посидеть с чашкой кофе на крылечке, как раздался грозный голос Николая Ивановича:

-- Сережа!
-- А?
-- Закрывай дверь на ключ и спускайся!

Судя по интонациям, сделать это следовало, не медля ни секунды. Замок почему-то не слушался...

-- Что случилось?-- спросил я, когда мы уже продирались сквозь кусты соседнего участка, чтобы сократить дорогу.
-- Соседка принесла три билета на поезд Донецк-Москва. Отправление в 10:45. Если вы откажетесь, то я не знаю, когда мы еще возьмем билеты! К соседке уже неудобно будет обращаться.

Соседка работала кассиршей на вокзале. Было около восьми.

...Все три места оказались верхними, но поняли мы это, только очутившись в вагоне. Кондиционер не работал, лица пассажиров заливало потом. Было трудно дышать, кружилась голова, а Степу в какой-то момент даже стошнило. К полудню, в самую жару, когда малыша пора было укладывать спать, ни с кем так и не удалось договориться об обмене местами. Ситуация усугублялась тем, что многие пассажиры сами ехали с маленькими детьми.

В купе, где были наши с Ваней места, на нижних полках ехали две толстые тетки. Они демонстративно улеглись на свои места, не давая нам присесть. И заявили, что имеют полное право отдыхать. Так и пролежали всю дорогу, беспрерывно перемывая на суржике (так называется смесь русского и украинского, на котором разговаривают на Донбассе) косточки своим то ли родственницам то ли знакомым.

К счастью, мужчина, ехавший на нижнем месте, любезно предоставил Марине со Степой свое место. Марина покормила его грудью, а уснуть он так и не уснул -- из-за жары.

Когда миновали Харьков -- около четырех часов -- стало ясно, что самая тяжелая часть пути позади. Марина сказала, что это самая бредовая из всех возможных ситуаций, и она не может понять, почему ее отец не отказался от билетов, чего он испугался. Ведь когда он выкупал их, он не мог не видеть, что места верхние...

...Ну что ж, судя по записям, к этому отпуску мы оказались куда более подготовлены. Билеты взяли сразу же туда и обратно. Хотя, конечно, не обошлось без проколов. К примеру, вот важные предметы, которые мы забыли:

1. две рации (walky-talky) моторолловского производства, которые Ване подарили на День рождения
2. подзорную трубу

А вот абсолютно лишние вещи:

1. TV-тюнер для ноутбука
2. активная антенна
   

Ни от того ни от другого никакого проку.
Лодочку мы не взяли, она так и осталась лежать на антресолях.

Первая звездная ночь

Раньше я бывал здесь в августе и небо почти каждую ночь было сказочным. В этот же приезд погода стояла на удивление однообразная: до обеда жара выше 30, потом дождь, иногда гроза, вечером и ночью переменная облачность. А мы со Степой так ждали ясного ночного неба -- я давно обещал показать ему созвездия. Только раз мы смогли разглядеть Большую Медведицу. Степа моментально ее запомнил. Сегодня после ужина я чуть не запрыгал от радости, увидев ясное небо. Но и на сей раз из-за полнолуния и марева разглядеть удалось немного. Когда мы втроем с Мариной и Степой шли через поле на дачу, над восточным горизонтом висела огромная апельсиновая Луна. Чуть выше сверкал Юпитер. Из созвездий удалось разглядеть лишь Большую Медведицу, Кассиопею, да Лебедя -- небогатый улов.

Сейчас, когда Луна высоко, видно еще меньше. Малую Медведицу -- и ту не отыскать.

Корова маскируется

Корове маскировка дается труднее, чем лягушке -- иначе пастух не выгнал бы ее из кустов, где она собиралась задержаться.



Наверное, местные смотрели на нас как мы в метро -- на американских туристов.

Вспомнился случай много лет назад в Болгарии, в горах. Мы с Диляной поднимались, а мимо пастух спускал стадо овец. Пастух, оглядывая нас исподлобья,
предупредил: "Овца -- она укусить может!" Мы посмеялись, однако, я тогда впервые в жизни заметил, что у овец имеются хвосты.

Через лес к ручью

Идем вчетвером по лесу. Вдали тот самый дачный поселок, где растет то самое ореховое дерево, под которым я пишу эти самые строки.


Неподалеку -- пещера, где, конечно же, собираются разбойники, чтобы поделить добычу.


Здравствуйте! Меня зовут Ваня. Иногда я ловлю ящериц.


Сетевой администратор.


И снова, чтобы заметить лягушку на берегу ручья, пришлось очень внимательно приглядеться.


Романтика...
...и реальность

Я просто делаю свою работу...

Горловка -- любовь моя

"Горловка -- мой город" -- гласит плакат слева. Справа на таком же плакате: "Горловка -- любовь моя".
Это одна из редких надписей на русском языке. В таможенной декларации присутствуют два языка: украинский и английский (с ошибками). А чтобы кто-то разговаривал на украинском -- ни разу не слышал. Повсюду самый что ни на есть русский язык. Вот, к примеру, в автобусе один парень в татуировках на рельефной мускулатуре так охарактеризовал погоду: "Жара, на %уй, п^здец, бля&*". Младший брат, к которому он обращался, смотрел на него, как на бога.

Мы приобрели сим-карту украинского провайдера сотовой связи "Life", благодаря которой подключаемся теперь к Интернету. Соединение жутко медленное, однако, лучше чем ничего. Выйдя из салона, мы сели пропустить по кружечке пива. Я тут же принялся тестировать подключение на карманном компьютере.

А Марина тем временем то с грустью, то с улыбкой оглядывала улицы, на которых выросла.

Песня Землекопа

Не успел я вчера обдумать, чем лучше заняться: сходить на ручей или попрограммировать, а на ручей сходить позже, как Марина торжественно сообщила: есть работа. Ее родители из деликатности обычно не говорят мне такие вещи напрямую. И когда я подошел к тестю с вопросом: "Говорят, тут есть работенка", он вначале делал вид, что это вовсе необязательно: "Так вы же на ручей собирались?" Наконец, я его уговорил и он достал из гаража:

• три лопаты, две штыковые и одну совковую
• лом
  
• гвоздодер
• кувалду
• тяпку
  

Предстояло выкопать сегмент забора и переместить его на другое место, чтобы зимой к дому можно было удобно подвозить уголь. Забор, как оказалось, был построен на века. В траншею воткнули металлические столбы, залили бетоном, потом вставили туда сегменты забора, зырыли все и закидали камнями. Решение надежное, но, как оказалось, плохо масштабируемое.


...Через час рытья я стал сомневаться в выполнимости всей затеи без участия подъемного крана. То и дело вспоминались тексты из учебников истории об изнурительном ручном труде во времена помещиков и капиталистов, о строителях пирамид.

Во время передышек мы с Ваней пели Песню Землекопа. Слова ее суровы и безыскусны: "На-на-на... На-на-на... На-на-на..." Землекоп поет ее перед тем, как зарыть самого себя в толщу чернозема. О, земля украинская! Сколько землекопов схоронено в твоих недрах!

--Сынок, а я чего-то не пойму: где у лопаты правая кнопка?


Но забор все же поддался.


После этого облагораживающего занятия у меня до вечера в жизни оставалось всего две проблемы: как повернуться с живота на бок и как вернуться в исходное положение.

Майский жук

Майский жук притворялся мертвым, пока ему не надоело фотографироваться и слушать Led Zeppelin. Наконец, он перевернулся и полетел за угол в огороды. ...Вот не думал, что у меня такая грязная клавиатура.