Минус-пять

Пятничная поездка на мотоцикле с работы домой оказалась последней в этом сезоне. В тот вечер было совсем не холодно, чуть моросил дождик. Я решил зарядить аккумулятор ради подогрева ручек. Пока он подзаряжался, оттирал остатки грязи и смазывал металлические детали составом WD40. Домой вернулся в пол-первого ночи.

На следующее утро температура упала до минус пяти. Лужицы обледенели.

В воскресенье мы со Степой зашли в гараж. Прокатились по холодной дороге. Кое-что смазали и протерли. Накрыли мотоцикл чехлом и отправились домой. Возле подъезда в замерзшей глине увидели следы моих шин.

Осталось снять аккумулятор и залить в бензобак стабилизатор бензина.

Дожидаемся зимы

По прогнозам синоптиков, тепло, пришедшее к нам из Северной Африки, в выходные сойдет на нет. Будь моя воля, уже сегодня, не теряя времени, направил бы руль на юг и ехал бы день за днем, пока не достиг бы какого-нибудь южного моря, а там сел бы на паром и на другом берегу двинулся дальше на юг...

Но перелетные птицы давно улетели, а мы дожидаемся зимы.

В зверинце

Летом я узнал о т.наз. "дорожной ярости", распознал в себе ее симптомы и начал в себе ее искоренять: старался не раздражаться на других участников дорожного движения, прощать чужие ошибки, а к хамству относиться как к непогоде. Думал, самолечение прошло более-менее успешно... до сегодняшнего утра.

Я ехал в среднем ряду когда у меня перед носом, не включив поворотники, перестроился из левого в правый черный мерседес. Тут загорелся красный. На светофоре я покрутил пальцем у виска. Окошко мерседеса приоткрылось, оттуда высунулся бородатый мужик лет 60-ти, не-славянской внешности, и стал меня поучать, как я должен ехать: как все по крайнему правому ряду. Я взбесился, но не сообразил, как доходчиво объяснить человеку, что это он повел себя неправильно, поэтому, недолго думая, послал его на три буквы. Он -- меня туда же, и мы продолжили обмен любезностями. Марина, сидевшая сзади, пыталась меня остановить, но безуспешно. Загорелся зеленый, я рванул вперед, потом встал на ровную скорость. Водитель обогнал и гуднул. Я бибикнул в ответ и показал средний палец.

Потом, когда улеглось, поздравил себя: ну вот, дорогуша, теперь и ты в общем зверинце!

Terra Firma

После вчерашней поездки под снегом я понял пределы своих возможностей. На финише видок был -- в самый раз сниматься в рекламе моющих средств. Вся экипировка и мотоцикл -- включая приборную панель -- покрыты грязью. Вокруг глаз темные круги, как у шахтера, только что сдавшего смену. Картину довершали разбитый поворотник и сломанный кончик рычага сцепления.

Упал всего один раз, на выезде из поселка, когда заехал передним колесом на наклонный край грунтовки. Грязно выругался, поднял мотоцикл, подобрал отколовшийся кончик рычага сцепления, выпрямил плоскогубцами скрутившийся рычаг переключателя передач и двинулся дальше.

До Большого московского кольца тащился со скоростью трактора, время от времени включая аварийники. Чтобы не угодить в жижу из грязи и мокрого снега, тянувшуюся по полосе, ехал по следу машин. Из-за мокрого снега картинка спереди расплывалась и нужную траекторию не удавалось разглядеть. Я поднимал визор, но тогда снег начинал бить в лицо, приходилось прищуриваться, а потом снова опускать стекло. На Малом кольце и Дмитровке состояние дороги улучшилось и можно было разгоняться до 70.

...Когда впереди стоящие машины начали бессмысленно и хаотично перестраиваться, я понял, что нахожусь в Москве. Внезапно заработал подогрев рукояток -- видимо, за сто километров аккумулятор зарядился ("ну, спасибо, голубчик, где ты был раньше..."). Вся Дмитровка от МКАДа до центра стояла, но меня словно отпустило. Снегопад прекратился. Асфальт очистился. Ура, terra firma!

Ведь темная ночь...

Еще в Москве, на Третьем транспортном кольце, я спрашивал себя: какого хрена делаю на мотоцикле в час ночи под проливным дождем и не повернуть ли пока не поздно? Уверен, я далеко не первый мотоциклист, задающийся этим вопросом. Ответ пришел в самом конце пути, уже километров за сто от столицы на пустынном второстепенном шоссе. Но до этого предстояло проехать по Дмитровке, затем, не заезжая в Дмитров, свернуть на Большое московское кольцо в направлении Клина.

***

Дмитровское шоссе хорошо освещено, оно широкое и асфальт там лучше, чем на Рогачевском. Я давно решил, что в темноте буду ездить на дачу и обратно этим маршрутом. Сейчас стало ясно, что покрытие там не идеальное -- далеко не идеальное. Вода выявляла все неровности. Минуя очередную лужу на скорости около 60-ти, я чувствовал себя так, словно какой-то шутник поливает мне ноги из шланга. Главная трудность заключалось в том, что почти все внимание было приковано к дорожному полотну. Хорошо, что машин было мало. Разметка была еле различима. Далеко не каждой пешеходной дорожке предшествовал соответствующий предупредительный знак, так что, появись на одной из них пешеход, боюсь, пришлось бы прибегать к аварийному торможению. Впрочем, трудно себе представить, кому и зачем понадобилось бы в это время переходить магистраль.

Я никогда не ездил этим маршрутом из Москвы и пропустил поворот на Клин. Пришлось заезжать в Дмитров. Внезапно стало темно. Я включил дальний свет и подумал, что он не в порядке: нужного эффекта не было: вместо полосы движения и дорожных знаков фара выхватывала только завесу дождя -- будто движешься через ослепляющий сноп искр. Потом я вспомнил, как на одном из уроков теории в автошколе что-то такое говорилось, когда речь зашла о вождении в снегопад. Я сбросил скорость до 40. На одной из развязок стал сомневаться, а не еду ли я вообще по встречной полосе, но тут же сообразил, что в этом случае не увидел бы знаков.

На окраине города я спросил дорогу у двоих гаишников. Они держались не особенно приветливо, но придираться и задавать вопросов не стали. Сказали доехать до Мак-Дональдса, а там повернуть. На очередном светофоре я подрулил вплотную к "нексии", чтобы уточнить, туда ли еду. "Едь за нами",-- сказал пассажир. Без них, я бы, наверное, не нашел дорогу. У Мак-Дональдса уже узнал знакомые места. Летом мы были там с Мариной. На перекрестке мигнул аварийниками, помахал проводникам рукой и вырулил из города.

Участок Большого московского кольца, по которому предстояло проехать, был не из легких. Я двигался медленно, держась правой стороны полотна. Один раз все-таки сделал глупость: желая пропустить идущую сзади машину, слишком отклонился вправо и чуть не соскользнул на обочину. Удивился, почему она не проезжает вперед, потом оказалось, что это не просто машина, а тягач с прицепом, за которым выстроилась цепочка автомобилей. Позже я все-таки пропустил тяжеловеса и продолжил путь в колонне. После Ново-Синьково, чтобы срезать маршрут, свернул на пустынное шоссе, ведущее через пойму реки Яхромы в Куликово.

***

Виднелся лишь освещенный фарой участок дороги впереди, да огоньки на горизонте; остальное пространство было занято первобытной тьмой. Я ехал со скоростью около 50 км/ч с поднятым забралом. Чуть пониженная передача, судя по звуку и вибрациям мотора, вполне подходила.

Пару раз померещилось, что прямо за мной кто-то едет. Я даже попытался обернуться. Зеркала ничего не отражали -- прямо окошки в бездну. Потом почудилось, будто звучит какая-то музыка, вроде бы с колокольчиками... В какой-то момент далеко впереди показался свет фар. Я переключился на ближний свет и приготовился к разъезду со встречной машиной. Но никто не появлялся, а свет вскоре исчез. Наконец я увидел припаркованный на встречной обочине фургончик. В большой освещенной, словно аквариум, кабине, разговаривали мужчина с женщиной. Ничего себе, нашли, где устроить свидание в три часа ночи! Интересно, что они подумали, увидев меня. Наверное, мужчина сказал:

-- Дорогая, помнишь ли ты стихотворение:

"Он полночью скачет на быстром коне,

Деревни притихли, ни света в окне,
Усни же, дитя, пусть рассеется мрак,
Ведь темная ночь человеку враг..."

-- Еще бы не помнить,-- ответила она.-- Кажется, Эйхендорф? Ты мне читал его когда мы катались на лодке в пруду возле усадьбы. Но кто этот всадник? Надеюсь, не человек моего ревнивого супруга...

...После поворота на Куликово слева и справа выросли ивы, без листьев похожие на человеческие руки, торчащие из земли. В сапогах хлюпала вода, подогрев рукояток отказал после Дмитрова -- иными словами, степень комфорта, если мерить его воображаемым градусником была ниже нуля,-- но на промежутке пути от Куликово до Луговой я был настолько восхищен окружающим, что, кажется... впервые полюбил родную землю.

***

Последние сто метров глинозема, как обычно, оказались испытанием. Пришлось руками вытаскивать нагруженный сумками мотоцикл из грязи.

Бортовые часы показывали начало четвертого когда, наконец, я вставил в замок двери ключ. Но прежде, чем повернуть его, достал мобильный телефон:
-- Мариночка, я на месте, все в порядке. Завтра расскажу подробности, спи.

Чем черт не шутит!

Бывает, вглядываешься из окна поезда в сумерки. Рассмотреть столбы -- эти засечки на шкале пути -- можно не иначе как быстро мотая головой. Панорама за ними уже не бежит, а плывет. Вот закончился лес, за камышами блеснула болотная вода. Еще полсотня "засечек" -- и открывается новый вид: проселочная дорога, ведущая к дачному поселку, пустому в это время года. Лишь в паре дальних домишек светятся окна.

Если вдруг какая-то демоническая сила выдернет пассажира из теплого, светлого вагона и поставит его на эту глухую дорогу, он не будет знать, куда идти. Пройдя через поселок, упрется в берег реки, за которой чернеет лес. К этому моменту уже совсем стемнеет и хорошо, если несчастный не промочит ноги в прибрежной топи. Доберется до жилья, где светится окно, но что делать? Покричишь -- никто не услышит, кроме разве что собаки. И не факт, что хозяева выйдут на лай. Прийдется возвращаться. Двигаясь в противоположную сторону по той же проселочной дороге, попадаешь на шоссе, такое же пустое. ...По нему потерявшийся в конце концов доберется до ближайшего населенного пункта: промокший, продрогший и наверняка без документов.

...Сегодня я встретил сумерки на такой дороге. Проводил отца до ржавого шлагбаума, официально отмечающего вход в "Дубки-2", выкинул мусор и зашагал назад. Железной дороги рядом не было, а остальное -- как в сюжете. Ни одна собака не лаяла. Ни одного самолета в небе. Вакуумная тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов, да простуженным дыханием.

В отличие от воображаемого пассажира, ставшего шуткой злых сил, я обладал сокровенным знанием: куда идти. До трансформаторной будки, там -- направо, затем, не доходя до речки, еще раз направо, дальше по колее (где я только на пятый раз перестал падать на мотоцикле) до домика со светящимися окнами. Как вернусь, надо первым делом растопить печку, чтобы подготовиться к приходу Ниже-Нуля. Он уже бродит по округе. Вон, дорога обледенела, законсервировав следы одной или двух проехавших сегодня машин, а также мотоцикла, на котором я днем сгонял за продуктами. И не забыть запереть калитку: чем черт не шутит!

Как дожить до зарплаты

1. Вареная картошка.
2. Сметана из Рогачева.
3. Масло сливочное из Рогачева.
4. Морковка из папиного огорода с чесноком из тещиной передачи, приправлена подсолнечным маслом и лимонным соком.
5. Картофельный отвар с подсолнечным маслом и перцем. (Надо было добавить лука, если уж зелень искать лень).
6. Хлеб (ни в коем случае не съедать раньше других блюд, им удобно вычистить с тарелки все, что останется: и еда не пропадет и мыть меньше).
7. Соль.

Снежное утро

Ниже нуля

Ну вот они и наступили -- снег и минусовая температура. Утром даже обрадовался, когда увидел, что исчезла вчерашняя слякоть, из-за которой после поездки в Рогачев за продуктами долго не удавалось устойчиво припарковать мотоцикл на траве. Я уж не говорю о проезде последних 100 метров по траве, воде и глине до дачного участка. Но ветер все крепчает, а температура падает. Пока готовил завтрак, вода в бочке замерзла. Не пришлось бы возвращаться на электричке!

Хорошо, что вчера успел разобраться с подогревом ручек. Все оказалось проще, чем я думал: красный проводок от ручек разомкнулся под седлом. В мастерской вместо того, чтобы спрятать провода от прикуривателя и ручек сбоку, под пластиком, рядом с проводкой от задних фар, попросту положили их между седлом и аккумулятором. Седло у меня немного болтается -- держится на одном винте (второе "ушко" разломалось в весенней аварии), вот контакт и разорвался. Пришлось все переделывать по-человечески. А на прошлой неделе прикручивал проволокой к скобе развалившийся бэушный гудок, за который отдал 500 рублей (у болта, на котором он должен держаться, оказалась повреждена резьба). В следующий раз буду с самого начала делать такие работы сам. Пускай непрофессионально, зато с любовью. Да и мотоциклу явно нравится когда с ним возятся. Мой вчера даже позволил использовать себя в качестве мусоровозки! Отправляясь в Рогачев прикрепил сеткой к пассажирскому седлу огромный желтый пакет с мусором, чтобы выкинуть по дороге.

Скоро холода

Учитывая приближение холодов, я отправился к речке за дровами. Завтра обещают минусовую температуру, а в воскресенье -- снег. По словам Марины, в Москве уже похолодало, хотя лужи не замерзают.

...Словно прощаясь, выглянуло солнышко.

Ближайшие дела на сегодня:

1. Разобраться с подогревом ручек
2. Съездить за продуктами в Рогачев
3. Выбросить мусор

Ничто не испортит мне отпуск!

Невзирая на непогоду и пессимистические метеопрогнозы, я отправился на дачу под Дмитров. Совсем скоро дороги обледенеют и ездить на двух колесах будет не то что дискомфортно, а уже физически невозможно. А пока спасают несколько слоев одежды, дождевик и ручки с подогревом "Oxford", которые я поставил, урвав 100 долларов с последней зарплаты. Рукам так тепло, что не хочется отрывать пальцы. Правда, сегодня пришлось ехать без них. Готовя мотоцикл к марш-броску, я решил проверить давление в шинах. Мой миниатюрный насос работает от прикуривателя, который пришлось устанавливать на руль специально ради насоса. Так вот, обнаружилось, что в прикуривателе тока нет. Сняв седло, я увидел, что клемма от розетки не присоединена к аккумулятору. Видимо, в MotoSoS-е когда устанавливали новые ручки, забыли об этом проводке. Я присоединил его, насос заработал. Давление было в норме, но на всякий случай я чуть подкачал шины. А вот ручки почему-то заработали не сразу, а только когда я проехал некоторое расстояние.

Учитывая дождь и плохую видимость, я решил проследовать наиболее изученным маршрутом: по Третьему Транспортному кольцу до Ленинградского проспекта, оттуда по Ленинградскому шоссе до местечка "Черная Грязь", затем по второстепенноым дорогам через Пикино, мимо живописного озера "Круглое" до Рогачевского шоссе и по нему -- почти до самого конца.

...Третье кольцо стояло. Стоило сбросить скорость, как лампочка на пульте подогрева гасла. Неужели насос так разрядил аккумулятор? Достигнув Ленинградского шоссе, я в который раз дал себе слово больше туда не соваться. Там почти всегда пробка. Уикенд не скоро, до час-пика еще пара часов, тем не менее, на всем протяжении магистрали машины шли не быстрее засыпающего на ходу велосипедиста. Я маневрировал между рядами со средней скоростью 20-30 км/ч, время от времени пытаясь включить остывшие ручки. За чертой Москвы ситуация только ухудшилась. В правый ряд соваться не стоило: там ползли автобусы, то и дело кто-то съезжал и заезжал. Второй был занят бесконечным поездом из трайлеров и тягачей. Джипы, BMW и им подобные традиционно держались левого ряда. Большую часть маршрута я пробивался между вторым и третьим рядом. Надо отметить, что многие водители, заметив приближение "всадника", вежливо освобождали пространство для маневра. Я не забывал благодарить миганием аварийников. Странно все-таки, как меняется поведение водителей вне Москвы. Или это не одни и те же люди? Ни одного мотоциклиста на всем пути я не встретил -- собственно, я их уже недели две как не встречаю. Наверное, залегли в зимнюю спячку. Кузова тяжеловесов загораживали знаки и указатели, но к счастью я хорошо помнил, где поворачивать. После поворота на Пикино на пустом шоссе я, наконец, ускорился. Вот, думаю, сейчас проеду чуть-чуть в нормальном темпе, аккумулятор зарядится и подогрев заработает. Не тут-то было. Темнело. Я не стал, как обычно, останавливаться у озера на перекур, хотя понимал, что один из самых неприятных участков пути -- последние полтора километра грунтовки, травы и глинозема -- в любом случае прийдется проходить в темноте.

Когда я выехал на Рогачевское шоссе, окончательно стемнело. Набрать крейсерскую скорость не удалось. Проходить повороты и зигзаги в темноте, да еще при слепящем свете встречных фар -- движение в сторону Москвы было интенсивнее, чем в противоположную -- приходилось предельно осторожно. Разъезжаясь со встречными машиными, я старался смотреть, как часто советуют, на белую линию, обозначающую обочину с моей стороны. Ручки уже вовсе не включались. Пошел дождь, световые пятна стали расплываться. К несчастью, началось это именно там, где дорога разбита. Несколько раз не удалось избежать встряски на небольших "кратерах". Тут я сбросил скорость и вплоть до самого Рогачева, да и дальше, ехал на 50-60, уступая дорогу всем, кто догонял.

Зато благодаря низкой скорости, успел вовремя отреагировать на малоизученную до сих пор опасность, а именно: возникающих из ниоткуда велосипедистов. Первого я увидел впереди и правее, благодаря слабому отблеску отражателя на его заднем крыле. Второй -- мальчишка -- ехал в Рогачеве прямо по центру полосы; у того не было даже отражателя. Обоих я увидел на расстоянии, не превышающем длину тормозного пути. Господи, ни тот ни другой, наверное, не подозревает, что в темноте, да под дождем их практически не видно!

Грунтовку от шоссе до дачного поселка проехал легко. А на последнем участке пути, где колея идет по траве и глине, борясь с очередным заносом, заглох. Нажал на стартер, а мотоцикл не заводится. Подножку проверил, передачу проверил, все правильно... вот те раз, до дома не больше ста метров. Достаю фонарик из сумки -- не светит, видать батарейки сели. Долго держать включенной фару рискованно, аккумулятор и так не в лучшей форме. Один раз такое уже было после мытья мотоцикла из-за того, что от сцепления каким-то образом отсоединилась одна клемма. Сейчас вроде все соединено. Я отсоединил клемму, присоединил снова -- ура, есть мотор! В этот момент позвонила Марина: забеспокоилась, что меня так долго нет, выехал-то давно. Мы договорились созвониться чуть попозже, когда доберусь до дома.

"Ты моя умница!"-- сказал я мотоциклу, останавливаясь перед воротами. При свете фары открыл замок. В окне соседнего дома возник силуэт: кто тут газует, нарушая тишину пустого поселка? А это я припарковываю железную лошадку не возле колодца, как обычно, а у самого крыльца.

Второй раз пришлось нарушить тишину через час. Несмотря на темноту, надо было приготовить дрова, чтобы было, чем топить печку утром. Сейчас температура около 6 градусов, ночью будет около нуля, тепла от первой растопки до утра не хватит. Поработав пилой и топором, я ощутил, как вместе с потом из тела уходят остатки простуды. Сумки разобраны. В доме наведен порядок. Дорожные ботинки сушатся на печке. Играет Manfred Man -- то же самое я слушал на вилле в горах 20 лет назад. Ничто не испортит мне отпуск!

Иней под солнцем

Под лучами восходящего солнца участок напоминал хорошо освещенный музей. Каждый листик, травинка были бережно упакованы инеем. Вода в бочке под водсточной трубой покрылась корочкой льда. Мотоцикл, который я поленился с вечера накрыть чехлом, тоже чуть было не превратился в музейный экспонат.

Чтобы согреть дом, следовало как следует растопить печку. А дрова закончились.
...Когда холод подступает к жилью, когда людям грозит неминуемая, казалось бы, погибель, он тут как тут, чтобы прийти на выручку -- Человек-пила, The Sawman. Своей стальной пилой он... впрочем, пусть он сам скажет за себя.


-- Скажите, Человек-пила, как вы открыли в себе сверх-способности?
-- Ну, видите ли, в детстве мой отец однажды дал мне в руки пилу и сказал: "пили, сынок", вот я и начал пилить.
-- Наверняка у вас много не только друзей, но и врагов?
-- О да, кого-кого, а врагов хватает. В первую очередь это, конечно, Доктор Зло. Я бы вмиг разделался с ними, будь у меня чуть больше времени -- ведь то и дело приходится совершать подвиги, как сегодня.
-- Многие мальчишки мечтают быть похожими на вас. Что бы вы им посоветовали?
-- Ребята, я во многом такой же как вы. Стремитесь, будьте сильными, любите Америку!




Я люблю свою лошадку!

Пора в обратный путь.

Начинался долгожданный двухнедельный отпуск.