Terra Firma

После вчерашней поездки под снегом я понял пределы своих возможностей. На финише видок был -- в самый раз сниматься в рекламе моющих средств. Вся экипировка и мотоцикл -- включая приборную панель -- покрыты грязью. Вокруг глаз темные круги, как у шахтера, только что сдавшего смену. Картину довершали разбитый поворотник и сломанный кончик рычага сцепления.

Упал всего один раз, на выезде из поселка, когда заехал передним колесом на наклонный край грунтовки. Грязно выругался, поднял мотоцикл, подобрал отколовшийся кончик рычага сцепления, выпрямил плоскогубцами скрутившийся рычаг переключателя передач и двинулся дальше.

До Большого московского кольца тащился со скоростью трактора, время от времени включая аварийники. Чтобы не угодить в жижу из грязи и мокрого снега, тянувшуюся по полосе, ехал по следу машин. Из-за мокрого снега картинка спереди расплывалась и нужную траекторию не удавалось разглядеть. Я поднимал визор, но тогда снег начинал бить в лицо, приходилось прищуриваться, а потом снова опускать стекло. На Малом кольце и Дмитровке состояние дороги улучшилось и можно было разгоняться до 70.

...Когда впереди стоящие машины начали бессмысленно и хаотично перестраиваться, я понял, что нахожусь в Москве. Внезапно заработал подогрев рукояток -- видимо, за сто километров аккумулятор зарядился ("ну, спасибо, голубчик, где ты был раньше..."). Вся Дмитровка от МКАДа до центра стояла, но меня словно отпустило. Снегопад прекратился. Асфальт очистился. Ура, terra firma!

Ведь темная ночь...

Еще в Москве, на Третьем транспортном кольце, я спрашивал себя: какого хрена делаю на мотоцикле в час ночи под проливным дождем и не повернуть ли пока не поздно? Уверен, я далеко не первый мотоциклист, задающийся этим вопросом. Ответ пришел в самом конце пути, уже километров за сто от столицы на пустынном второстепенном шоссе. Но до этого предстояло проехать по Дмитровке, затем, не заезжая в Дмитров, свернуть на Большое московское кольцо в направлении Клина.

***

Дмитровское шоссе хорошо освещено, оно широкое и асфальт там лучше, чем на Рогачевском. Я давно решил, что в темноте буду ездить на дачу и обратно этим маршрутом. Сейчас стало ясно, что покрытие там не идеальное -- далеко не идеальное. Вода выявляла все неровности. Минуя очередную лужу на скорости около 60-ти, я чувствовал себя так, словно какой-то шутник поливает мне ноги из шланга. Главная трудность заключалось в том, что почти все внимание было приковано к дорожному полотну. Хорошо, что машин было мало. Разметка была еле различима. Далеко не каждой пешеходной дорожке предшествовал соответствующий предупредительный знак, так что, появись на одной из них пешеход, боюсь, пришлось бы прибегать к аварийному торможению. Впрочем, трудно себе представить, кому и зачем понадобилось бы в это время переходить магистраль.

Я никогда не ездил этим маршрутом из Москвы и пропустил поворот на Клин. Пришлось заезжать в Дмитров. Внезапно стало темно. Я включил дальний свет и подумал, что он не в порядке: нужного эффекта не было: вместо полосы движения и дорожных знаков фара выхватывала только завесу дождя -- будто движешься через ослепляющий сноп искр. Потом я вспомнил, как на одном из уроков теории в автошколе что-то такое говорилось, когда речь зашла о вождении в снегопад. Я сбросил скорость до 40. На одной из развязок стал сомневаться, а не еду ли я вообще по встречной полосе, но тут же сообразил, что в этом случае не увидел бы знаков.

На окраине города я спросил дорогу у двоих гаишников. Они держались не особенно приветливо, но придираться и задавать вопросов не стали. Сказали доехать до Мак-Дональдса, а там повернуть. На очередном светофоре я подрулил вплотную к "нексии", чтобы уточнить, туда ли еду. "Едь за нами",-- сказал пассажир. Без них, я бы, наверное, не нашел дорогу. У Мак-Дональдса уже узнал знакомые места. Летом мы были там с Мариной. На перекрестке мигнул аварийниками, помахал проводникам рукой и вырулил из города.

Участок Большого московского кольца, по которому предстояло проехать, был не из легких. Я двигался медленно, держась правой стороны полотна. Один раз все-таки сделал глупость: желая пропустить идущую сзади машину, слишком отклонился вправо и чуть не соскользнул на обочину. Удивился, почему она не проезжает вперед, потом оказалось, что это не просто машина, а тягач с прицепом, за которым выстроилась цепочка автомобилей. Позже я все-таки пропустил тяжеловеса и продолжил путь в колонне. После Ново-Синьково, чтобы срезать маршрут, свернул на пустынное шоссе, ведущее через пойму реки Яхромы в Куликово.

***

Виднелся лишь освещенный фарой участок дороги впереди, да огоньки на горизонте; остальное пространство было занято первобытной тьмой. Я ехал со скоростью около 50 км/ч с поднятым забралом. Чуть пониженная передача, судя по звуку и вибрациям мотора, вполне подходила.

Пару раз померещилось, что прямо за мной кто-то едет. Я даже попытался обернуться. Зеркала ничего не отражали -- прямо окошки в бездну. Потом почудилось, будто звучит какая-то музыка, вроде бы с колокольчиками... В какой-то момент далеко впереди показался свет фар. Я переключился на ближний свет и приготовился к разъезду со встречной машиной. Но никто не появлялся, а свет вскоре исчез. Наконец я увидел припаркованный на встречной обочине фургончик. В большой освещенной, словно аквариум, кабине, разговаривали мужчина с женщиной. Ничего себе, нашли, где устроить свидание в три часа ночи! Интересно, что они подумали, увидев меня. Наверное, мужчина сказал:

-- Дорогая, помнишь ли ты стихотворение:

"Он полночью скачет на быстром коне,

Деревни притихли, ни света в окне,
Усни же, дитя, пусть рассеется мрак,
Ведь темная ночь человеку враг..."

-- Еще бы не помнить,-- ответила она.-- Кажется, Эйхендорф? Ты мне читал его когда мы катались на лодке в пруду возле усадьбы. Но кто этот всадник? Надеюсь, не человек моего ревнивого супруга...

...После поворота на Куликово слева и справа выросли ивы, без листьев похожие на человеческие руки, торчащие из земли. В сапогах хлюпала вода, подогрев рукояток отказал после Дмитрова -- иными словами, степень комфорта, если мерить его воображаемым градусником была ниже нуля,-- но на промежутке пути от Куликово до Луговой я был настолько восхищен окружающим, что, кажется... впервые полюбил родную землю.

***

Последние сто метров глинозема, как обычно, оказались испытанием. Пришлось руками вытаскивать нагруженный сумками мотоцикл из грязи.

Бортовые часы показывали начало четвертого когда, наконец, я вставил в замок двери ключ. Но прежде, чем повернуть его, достал мобильный телефон:
-- Мариночка, я на месте, все в порядке. Завтра расскажу подробности, спи.

Чем черт не шутит!

Бывает, вглядываешься из окна поезда в сумерки. Рассмотреть столбы -- эти засечки на шкале пути -- можно не иначе как быстро мотая головой. Панорама за ними уже не бежит, а плывет. Вот закончился лес, за камышами блеснула болотная вода. Еще полсотня "засечек" -- и открывается новый вид: проселочная дорога, ведущая к дачному поселку, пустому в это время года. Лишь в паре дальних домишек светятся окна.

Если вдруг какая-то демоническая сила выдернет пассажира из теплого, светлого вагона и поставит его на эту глухую дорогу, он не будет знать, куда идти. Пройдя через поселок, упрется в берег реки, за которой чернеет лес. К этому моменту уже совсем стемнеет и хорошо, если несчастный не промочит ноги в прибрежной топи. Доберется до жилья, где светится окно, но что делать? Покричишь -- никто не услышит, кроме разве что собаки. И не факт, что хозяева выйдут на лай. Прийдется возвращаться. Двигаясь в противоположную сторону по той же проселочной дороге, попадаешь на шоссе, такое же пустое. ...По нему потерявшийся в конце концов доберется до ближайшего населенного пункта: промокший, продрогший и наверняка без документов.

...Сегодня я встретил сумерки на такой дороге. Проводил отца до ржавого шлагбаума, официально отмечающего вход в "Дубки-2", выкинул мусор и зашагал назад. Железной дороги рядом не было, а остальное -- как в сюжете. Ни одна собака не лаяла. Ни одного самолета в небе. Вакуумная тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов, да простуженным дыханием.

В отличие от воображаемого пассажира, ставшего шуткой злых сил, я обладал сокровенным знанием: куда идти. До трансформаторной будки, там -- направо, затем, не доходя до речки, еще раз направо, дальше по колее (где я только на пятый раз перестал падать на мотоцикле) до домика со светящимися окнами. Как вернусь, надо первым делом растопить печку, чтобы подготовиться к приходу Ниже-Нуля. Он уже бродит по округе. Вон, дорога обледенела, законсервировав следы одной или двух проехавших сегодня машин, а также мотоцикла, на котором я днем сгонял за продуктами. И не забыть запереть калитку: чем черт не шутит!

Как дожить до зарплаты

1. Вареная картошка.
2. Сметана из Рогачева.
3. Масло сливочное из Рогачева.
4. Морковка из папиного огорода с чесноком из тещиной передачи, приправлена подсолнечным маслом и лимонным соком.
5. Картофельный отвар с подсолнечным маслом и перцем. (Надо было добавить лука, если уж зелень искать лень).
6. Хлеб (ни в коем случае не съедать раньше других блюд, им удобно вычистить с тарелки все, что останется: и еда не пропадет и мыть меньше).
7. Соль.

Снежное утро

Ниже нуля

Ну вот они и наступили -- снег и минусовая температура. Утром даже обрадовался, когда увидел, что исчезла вчерашняя слякоть, из-за которой после поездки в Рогачев за продуктами долго не удавалось устойчиво припарковать мотоцикл на траве. Я уж не говорю о проезде последних 100 метров по траве, воде и глине до дачного участка. Но ветер все крепчает, а температура падает. Пока готовил завтрак, вода в бочке замерзла. Не пришлось бы возвращаться на электричке!

Хорошо, что вчера успел разобраться с подогревом ручек. Все оказалось проще, чем я думал: красный проводок от ручек разомкнулся под седлом. В мастерской вместо того, чтобы спрятать провода от прикуривателя и ручек сбоку, под пластиком, рядом с проводкой от задних фар, попросту положили их между седлом и аккумулятором. Седло у меня немного болтается -- держится на одном винте (второе "ушко" разломалось в весенней аварии), вот контакт и разорвался. Пришлось все переделывать по-человечески. А на прошлой неделе прикручивал проволокой к скобе развалившийся бэушный гудок, за который отдал 500 рублей (у болта, на котором он должен держаться, оказалась повреждена резьба). В следующий раз буду с самого начала делать такие работы сам. Пускай непрофессионально, зато с любовью. Да и мотоциклу явно нравится когда с ним возятся. Мой вчера даже позволил использовать себя в качестве мусоровозки! Отправляясь в Рогачев прикрепил сеткой к пассажирскому седлу огромный желтый пакет с мусором, чтобы выкинуть по дороге.

Скоро холода

Учитывая приближение холодов, я отправился к речке за дровами. Завтра обещают минусовую температуру, а в воскресенье -- снег. По словам Марины, в Москве уже похолодало, хотя лужи не замерзают.

...Словно прощаясь, выглянуло солнышко.

Ближайшие дела на сегодня:

1. Разобраться с подогревом ручек
2. Съездить за продуктами в Рогачев
3. Выбросить мусор

Ничто не испортит мне отпуск!

Невзирая на непогоду и пессимистические метеопрогнозы, я отправился на дачу под Дмитров. Совсем скоро дороги обледенеют и ездить на двух колесах будет не то что дискомфортно, а уже физически невозможно. А пока спасают несколько слоев одежды, дождевик и ручки с подогревом "Oxford", которые я поставил, урвав 100 долларов с последней зарплаты. Рукам так тепло, что не хочется отрывать пальцы. Правда, сегодня пришлось ехать без них. Готовя мотоцикл к марш-броску, я решил проверить давление в шинах. Мой миниатюрный насос работает от прикуривателя, который пришлось устанавливать на руль специально ради насоса. Так вот, обнаружилось, что в прикуривателе тока нет. Сняв седло, я увидел, что клемма от розетки не присоединена к аккумулятору. Видимо, в MotoSoS-е когда устанавливали новые ручки, забыли об этом проводке. Я присоединил его, насос заработал. Давление было в норме, но на всякий случай я чуть подкачал шины. А вот ручки почему-то заработали не сразу, а только когда я проехал некоторое расстояние.

Учитывая дождь и плохую видимость, я решил проследовать наиболее изученным маршрутом: по Третьему Транспортному кольцу до Ленинградского проспекта, оттуда по Ленинградскому шоссе до местечка "Черная Грязь", затем по второстепенноым дорогам через Пикино, мимо живописного озера "Круглое" до Рогачевского шоссе и по нему -- почти до самого конца.

...Третье кольцо стояло. Стоило сбросить скорость, как лампочка на пульте подогрева гасла. Неужели насос так разрядил аккумулятор? Достигнув Ленинградского шоссе, я в который раз дал себе слово больше туда не соваться. Там почти всегда пробка. Уикенд не скоро, до час-пика еще пара часов, тем не менее, на всем протяжении магистрали машины шли не быстрее засыпающего на ходу велосипедиста. Я маневрировал между рядами со средней скоростью 20-30 км/ч, время от времени пытаясь включить остывшие ручки. За чертой Москвы ситуация только ухудшилась. В правый ряд соваться не стоило: там ползли автобусы, то и дело кто-то съезжал и заезжал. Второй был занят бесконечным поездом из трайлеров и тягачей. Джипы, BMW и им подобные традиционно держались левого ряда. Большую часть маршрута я пробивался между вторым и третьим рядом. Надо отметить, что многие водители, заметив приближение "всадника", вежливо освобождали пространство для маневра. Я не забывал благодарить миганием аварийников. Странно все-таки, как меняется поведение водителей вне Москвы. Или это не одни и те же люди? Ни одного мотоциклиста на всем пути я не встретил -- собственно, я их уже недели две как не встречаю. Наверное, залегли в зимнюю спячку. Кузова тяжеловесов загораживали знаки и указатели, но к счастью я хорошо помнил, где поворачивать. После поворота на Пикино на пустом шоссе я, наконец, ускорился. Вот, думаю, сейчас проеду чуть-чуть в нормальном темпе, аккумулятор зарядится и подогрев заработает. Не тут-то было. Темнело. Я не стал, как обычно, останавливаться у озера на перекур, хотя понимал, что один из самых неприятных участков пути -- последние полтора километра грунтовки, травы и глинозема -- в любом случае прийдется проходить в темноте.

Когда я выехал на Рогачевское шоссе, окончательно стемнело. Набрать крейсерскую скорость не удалось. Проходить повороты и зигзаги в темноте, да еще при слепящем свете встречных фар -- движение в сторону Москвы было интенсивнее, чем в противоположную -- приходилось предельно осторожно. Разъезжаясь со встречными машиными, я старался смотреть, как часто советуют, на белую линию, обозначающую обочину с моей стороны. Ручки уже вовсе не включались. Пошел дождь, световые пятна стали расплываться. К несчастью, началось это именно там, где дорога разбита. Несколько раз не удалось избежать встряски на небольших "кратерах". Тут я сбросил скорость и вплоть до самого Рогачева, да и дальше, ехал на 50-60, уступая дорогу всем, кто догонял.

Зато благодаря низкой скорости, успел вовремя отреагировать на малоизученную до сих пор опасность, а именно: возникающих из ниоткуда велосипедистов. Первого я увидел впереди и правее, благодаря слабому отблеску отражателя на его заднем крыле. Второй -- мальчишка -- ехал в Рогачеве прямо по центру полосы; у того не было даже отражателя. Обоих я увидел на расстоянии, не превышающем длину тормозного пути. Господи, ни тот ни другой, наверное, не подозревает, что в темноте, да под дождем их практически не видно!

Грунтовку от шоссе до дачного поселка проехал легко. А на последнем участке пути, где колея идет по траве и глине, борясь с очередным заносом, заглох. Нажал на стартер, а мотоцикл не заводится. Подножку проверил, передачу проверил, все правильно... вот те раз, до дома не больше ста метров. Достаю фонарик из сумки -- не светит, видать батарейки сели. Долго держать включенной фару рискованно, аккумулятор и так не в лучшей форме. Один раз такое уже было после мытья мотоцикла из-за того, что от сцепления каким-то образом отсоединилась одна клемма. Сейчас вроде все соединено. Я отсоединил клемму, присоединил снова -- ура, есть мотор! В этот момент позвонила Марина: забеспокоилась, что меня так долго нет, выехал-то давно. Мы договорились созвониться чуть попозже, когда доберусь до дома.

"Ты моя умница!"-- сказал я мотоциклу, останавливаясь перед воротами. При свете фары открыл замок. В окне соседнего дома возник силуэт: кто тут газует, нарушая тишину пустого поселка? А это я припарковываю железную лошадку не возле колодца, как обычно, а у самого крыльца.

Второй раз пришлось нарушить тишину через час. Несмотря на темноту, надо было приготовить дрова, чтобы было, чем топить печку утром. Сейчас температура около 6 градусов, ночью будет около нуля, тепла от первой растопки до утра не хватит. Поработав пилой и топором, я ощутил, как вместе с потом из тела уходят остатки простуды. Сумки разобраны. В доме наведен порядок. Дорожные ботинки сушатся на печке. Играет Manfred Man -- то же самое я слушал на вилле в горах 20 лет назад. Ничто не испортит мне отпуск!

Иней под солнцем

Под лучами восходящего солнца участок напоминал хорошо освещенный музей. Каждый листик, травинка были бережно упакованы инеем. Вода в бочке под водсточной трубой покрылась корочкой льда. Мотоцикл, который я поленился с вечера накрыть чехлом, тоже чуть было не превратился в музейный экспонат.

Чтобы согреть дом, следовало как следует растопить печку. А дрова закончились.
...Когда холод подступает к жилью, когда людям грозит неминуемая, казалось бы, погибель, он тут как тут, чтобы прийти на выручку -- Человек-пила, The Sawman. Своей стальной пилой он... впрочем, пусть он сам скажет за себя.


-- Скажите, Человек-пила, как вы открыли в себе сверх-способности?
-- Ну, видите ли, в детстве мой отец однажды дал мне в руки пилу и сказал: "пили, сынок", вот я и начал пилить.
-- Наверняка у вас много не только друзей, но и врагов?
-- О да, кого-кого, а врагов хватает. В первую очередь это, конечно, Доктор Зло. Я бы вмиг разделался с ними, будь у меня чуть больше времени -- ведь то и дело приходится совершать подвиги, как сегодня.
-- Многие мальчишки мечтают быть похожими на вас. Что бы вы им посоветовали?
-- Ребята, я во многом такой же как вы. Стремитесь, будьте сильными, любите Америку!




Я люблю свою лошадку!

Пора в обратный путь.

Начинался долгожданный двухнедельный отпуск.

Кот в сапогах

Форма протеста

Еду по Университетскому проспекту. Солнышко, по октябрьски слабенькое, и все равно ласковое светит в лицо и заставляет блестеть не просохший асфальт. Новые ручки с подогревом приятно согревают ладони. На бортовых часах половина одиннадцатого: чёрт, запаздываю, придется сидеть в офисе до темноты. Вот этого тихохода надо обогнать...

Впереди на перекрестке напротив университета машины встали. Странно, там же нет светофора. Может, авария? И чего это все гудят? Проезжаю вперед между рядами... ну конечно, регулировщик, спиной к нам. А чего гудят-то -- не видят его, что-ли? А, ясно: всех тормознули, чтобы освободить дорогу высокому начальству, а гудки -- форма протеста. Все торопятся, а пробок в городе и без того хватает. Большой палец уже на кнопке "Horn": "Бип! Би-и-ип"!

Прощание с сезоном

Из-за выборов площадку, где Миша дает уроки, закрыли и у него впервые за сезон появился свободный выходной. Эля очень расстроилась, что срывается занятие, и предложила встретиться вне площадки. Меня Миша тоже давно собирался позвать на мото-прогулку -- с тех самых пор, как я с иронией рассказал ему про опыт агрессивного вождения. Он принял это близко к сердцу и на следующий же день сам проделал с Лешей тот же путь в несвойственной для себя манере и на мало приспособленном для скоростной езды 250-кубовом мотоцикле. На сей раз мы проехали по тому же маршруту втроем в подчеркнуто мирном стиле, когда есть время и подумать и оглядеться.

В полдень я подъехал к метро "Коньково" за Элей, оттуда по МКАДу мы добрались до Щелковского шоссе, где встретились с Мишей. По его словам, наши мотоциклы представляли три разные эпохи. Kawasaki Estrella Миши -- 60-е, Элина Yamaha Virago -- 80-е, а Suzuki SV650 вашего покорного слуги -- 2000-е.

Миша предложил мне ехать первому, Эле -- за мной, а на себя взял роль замыкающего. В Балашихе поравнялся со мной и сказал:

-- Сергей, надо жалеть Элю, поспокойнее. Когда вы не один, надо все время думать еще и назад. И поменьше непредсказуемых маневров...

Последнее замечание относилось к предпринятому мной бодренькому обгону фуры. Я кивнул и сбросил скорость до 70-ти. Чуть позже Миша дал понять, что можно ускориться на десяточку. Так, на 80 км/ч, мы и проехали весь маршрут когда дорога была свободна.

Не доезжая Черноголовки, мы свернули на Север. Роща обступила шоссе и в нос ударил аромат прелых листьев. Мы словно скользили по золотому коридору. Я не выдержал и начал напевать популярную тему Альбинони: "тааа-та-тата-та-тааа-та..." Мотоцикл услышал и принялся аккомпанировать довольным урчанием своего V-твина. Больше нас никто не слышал.

Первую остановку сделали, свернув на проселочную дорогу. Поле, за ним лес, за лесом в небо врезается маковка непривычно вытянутой церкви. Поболтали о том о сем, поснимали. Впрочем, фотографировать бесполезно, ощущение простора в кадр не уместится, если, конечно, ты не гениальный фотограф. Следующую остановку решили сделать там, где можно согреться горячим чаем. Несмотря на солнце, было довольно холодно и сыро.


Мы свернули на проселочную дорогу, где Миша дал мне прокатиться на своем "Kawasaki". Мне понравилось, послушный и плавный. Кроме того, показался очень удобным руль -- выше моего.

Замечу: когда пересаживаешься на другой мотоцикл, всегда возникает ощущение, будто учишься водить заново. Понятно, что разница особенно ощутима у мотоциклов разной мощности. Не рискнул бы без тренировки выезжать на улицу на чужом. Но насчет "Эстреллы" уверен: стоит поездить денек, чтобы уже к вечеру начать получать от управления удовольствие. Миша советует купить Ване именно такой мотоцикл в качестве первого. Я согласился.

***
Роль придорожной харчевни сыграло заведение под названием "Русская восточная кухня кафе на бетонке" (без знаков препинания). Мы заказали три чая, а мне еще и суп-харчо.


-- Это что, уже и девушки на мотоциклах ездят?...-- спросил один из гаишников, вошедших вслед за нами погреться.
-- Ага,-- буркнула Эля.-- Курица, значит,-- не птица...


-- Чего это у вас -- байк-шоу какое, что ли?
-- Сезон закрываем,-- ответил Миша.
-- Лучше б вы его не открывали. Одни неприятности от вас.

Не успели мы отхлебнуть чая, как страж порядка продолжил общение:
-- А что, ребята, вы номера в бардачках прячете?
-- Как, почему?!-- удивились мы.
-- А где номера-то?
-- Cзади. Мотоциклы так припаркованы, отсюда не видно.

Вместо того, чтобы выйти на холод и убедиться, не водим ли мы их за нос, гаишники подобрели и давай задавать обычные вопросы:
-- Какая скорость?
-- Смотря у какого.
-- У красного.
-- 205 по документам, но больше 140 я не разгонялся.

Инспектора, похоже, мой ответ разочаровал. Уж не знаю, что он ожидал услышать, но пришлось чуть ли не оправдываясь, объяснять, что у нас дорожные, а не гоночные мотоциклы. Наконец, они попрощались, пожелав нам доброго пути. Мы ответили тем же.

От харчевни до Ярославского шоссе было недалеко. Миша обогнал меня, чтобы показывать дорогу. В какой-то момент на спуске отпустил руль и сделал волнообразное движение руками. "Что он имеет в виду?"-- подумал я.-- "Полетели, что ли?" Как выяснилось позже, догадка была недалека от истины.

По Ярославскому шоссе возвращались с дачниками -- иными словами, через пробку. Я снова поехал в авангарде и снова Миша меня слегка притормозил, сказав, что я гоняю через пробку, а на прямой недобираю. Я согласился и поехал медленнее и аккуратнее. На МКАДе мы попрощались. Миша свернул на шоссе Энтузиастов, мы с Элей разъехались на Профсоюзной.

...Нет-нет, я еще не собираюсь закрывать мото-сезон, буду ездить пока дороги не обледенеют. Просто весь день не покидало ощущение праздника.